– Вы не поверите, но всего год назад я была настоящей спортсменкой. – Она еще раз пожалела, что Гектор не мог видеть ее в хорошей форме. Глупо было воображать себя женщиной Гектора, которая участвует в его творчестве в качестве любовницы, но она никак не могла отделаться от этих мыслей. Он был куда лучше, более настоящим, чем Ричард. И в ее теперешнем физическом состоянии? Разве она могла понравиться Гектору?

– Я догадываюсь, – сказал Гектор, – это осталось. Пройдет совсем немного времени, и вы будете прежней.

Шел дождь, и Гектор прибавил скорости дворникам. Они направлялись в Хейли, чтобы встретить друга Ласситера – копа-ирландца в отставке, которого Ласситер встретил в Европе столько лет назад, что и считать не хочется.

– Значит, вы с Мэри много болтали, пока я писал. Какие-нибудь откровения? – спросил Гектор.

– Мэри сомневается в мотивах Ричарда, – сказала Ханна. – Оченьсомневается.

Гектор быстро взглянул на нее:

– Почему? Что такого сделал Дик, чтобы вызвать подозрения?

– Получается, что Ричард делал вещи, о которых я даже не подозревала – ужасные вещи. – Гектор поднял брови. – Он запросил отчет патологоанатома. Говорил с работниками морга.

Он взглянул в зеркало заднего вида и закусил губу:

– Эти отчеты патологоанатомов… они касались смерти Хема?

Она кивнула.

– А работником морга был человек, который готовил Хема к погребению?

Зачем это было нужно Ричарду?

– Мэри тоже хотела бы это знать, – сказала Ханна.

Он протянул руку через сиденье и сжал ее ладонь, затем вернул ее на руль и снова посмотрел в зеркало заднего вида:

– А что об этом знает Ханна?

Ханна вздохнула. Ричард поставил все, включая их совместную жизнь, какой бы она ни была, на свою патологическую теорию и ее значение для его карьеры. Но она доверяла Гектору, поэтому сказала:

– У Ричарда есть эта безумная теория.

– Насчет смерти Хема? – спросил Гектор.

– Это очень важно для его карьеры, – сказала Ханна. – Я не могу вам рассказать, вдруг…

– Что? Расскажу кому-то еще? Никогда.Теперь просветите меня насчет теории Ричарда, Ханна.

Она поколебалась, потом сказала:

– Ричард думает, что Мэри убила Папу.

Милостивый боже. Снова об этом.Один бог ведает, какую окончательную цель преследует Ричард – и Криди, – но ведь эта же теория привела в Айдахо Гектора: подозрение, что, возможно, Хем сам в себя не стрелял. Гектор снова мысленно представил себе Мэри на ступеньках, с безумными глазами и наведенным на него ружьем… и ее крик, что она убила Эрнеста.

Гектор кивнул:

– Я бы соврал, если бы сказал, что такие мысли время от времени не приходили мне в голову. Может быть, дело в том, что я пишу детективы и всегда в определенных обстоятельствах ожидаю от людей худшего. Но я об этом думал, когда было время. Что-то в этой стрельбе, в поведении Мэри и в том, что сразу последовало… ну, мне всегда казалось, что там что-то не так. И частично я здесь сейчас потому, что хочу провести побольше времени с Мэри и сделать собственные выводы. Например, забыть об этих диких мыслях раз и навсегда.

Ханна забеспокоилась, что Гектор сам заинтересовался этим вопросом и может помешать Ричарду выступить с сенсационным заявлением.

– Вы обещали, – напомнила она.

– Да, обещал, – улыбнулся Гектор. – И собираюсь сдержать слово. Но вы должны знать, что сюда меня привело несколько причин. Одна из причин как раз то, что делает Ричард: разнюхать немного о смерти. Мы с Хемом были лучшими друзьями много лет. Если с ним случилось что-то криминальное, то я просто обязан сделать все, чтобы это доказать. Я должен это сделать для его же репутации. Я хочу сказать, что если я смогу доказать, что он не покончил с собой, а был убит, это будет иметь огромное значение для его затяжной игры.

Она сморщила нос:

– Затяжной игры? Это еще что такое?

– Посмертные ставки. Литературная репутация и наследство. Затяжная игра.

Ханна задумалась. Мысль о том, что писатель может рассматривать свою карьеру с такой точки зрения, не приходила ей в голову, но теперь, когда Гектор об этом упомянул, ей идея очень понравилась.

– По-видимому, – сказала она, – вы считаете, что Мэри способна убить Папу.

– Возможно, – сказал Гектор. – Я думаю, что Мэри способна на многое, в том числе на опрометчивые поступки. Но убийство? Не знаю. Я знаю одно – Мэри позвонила мне в то утро, в утро, когда прозвучали выстрелы. Это был странный звонок. Она была в жутком состоянии.