Лоб его пересекла складка, он вернул камень в шкатулку и закрыл дверцу. Погруженный в раздумье, он пересек комнату и встал у открытого окна.

Прошла неделя после пожара, сентябрь приближался к концу. Стояли последние по-настоящему теплые дни. Он выглянул в окно, вдыхая морской ветер.

Энн помахала ему рукой с пляжа, и он помахал ей в ответ, глядя, как она осматривает каждый ярд между летним домиком и замком в поисках броши. Ночью, когда они лежали рядом в постели, она сообщила ему о своем намерении провести утро, разыскивая серебряную заколку, а он сказал, что это не тема для разговора.

Но она чувствовала себя виноватой за пожар на винокурне и заявила, что и без того обходится Рори слишком дорого. Если она найдет брошь, то будет чувствовать себя немного лучше, и он не стал возражать. Но теперь он должен был принять решение.

Солнце блистало в волосах Энн, и они казались золотисто-рыжими. В глубине души Рори признавал, что верит в то, что она и есть темноволосая женщина из легенды. Земля, воздух и вода принесли ее к нему… Огонь чуть не отнял. Энн все еще не вернула в замок третий камень, и Рори знал, что вряд ли это когда-нибудь произойдет, но с ней и без того было связано много чудесного. Может быть, ее любовь, ее смех и великодушие были истинным даром Данрэйвена. Часть легенды о возвращении камня могла быть чисто символической – может быть, Энн сама и есть добрая удача Данрэйвена.

Но это все не имеет значения. Он любил ее, любил, наверное, с первой же встречи. Но пожар показал ему, как легко он может ее потерять, и этот страх подстегивал его. Ночью, когда Энн заснула, Рори лежал без сна и смотрел в темноту, пытаясь решить, что же делать. Он хотел просить ее остаться с ним, но боялся. Он давным-давно пообещал себе, что никогда не полюбит снова, никогда не сделается уязвим для сердечных потерь. А что, если Энн, как и Элиза, устанет от Данрэйвена, от сельской глуши… от него?

Или еще хуже – если что-нибудь случится с ней? Это добьет его окончательно. И даже если не случится несчастья, он никогда не сможет избавиться от чувства тревоги. Может, его заботы об Энн и ее благосостоянии уведут его от обязанностей и долга перед Данрэйвеном? Он мучился при мысли о том, что, возможно, было бы лучше оставить ее идти своей дорогой и ничего не говорить, когда Энн решит вернуться в Штаты. Он останется в замке, заживет прежней жизнью и будет утешать себя воспоминаниями о ней. Но будет ли этого довольно? Он не знал. Сила и решительность, которыми он всегда так гордился, кажется, покинули его именно тогда, когда он в них отчаянно нуждался.

Он услышал смех и увидел, что Энн отвлекло от ее поисков появление Зверика с палкой в зубах. Когда Крошка, развалившийся в тени моста, увидел, что началась игра, он поднялся и решил присоединиться. Энн бросила палку, и оба пса бросились за ней. Растянувшись на песке, Энн приставила ладони ко рту и окликнула Рори:

– Что ты торчишь в этой скучной библиотеке?

Неожиданно он усмехнулся. В самом деле, почему? Природа подарила им прекрасный день, море было спокойно, солнце сияло. И женщина, которую он любил, была совсем рядом. Размышления о будущем могут подождать еще один день…

– Не уходи, – крикнул он. – Я сейчас приду.

И пустился вниз по лестнице через три ступеньки.

Спустя два дня Рори уехал в Кэмпбелтаун по каким-то таинственным делам. Он пришел попрощаться с Энн и нашел ее в маленькой комнате, явно занятой своими собственными секретами. Когда он вошел, она торопливо закрыла блокнот, в котором что-то быстро писала, и поднялась ему навстречу.

– Рори, ты чудесно выглядишь! – воскликнула Энн, и хотя ее слова могли быть просто отвлекающим маневром, она произнесла их с чувством.

Он был одет в черные брюки и шелковистую черную рубашку с открытым воротом и закатанными выше локтей рукавами. Черный цвет сочетался с его вьющимися волосами, и на этом фоне его зеленые глаза светились тем пронзительным светом, который Энн знала и любила. Рори выглядел таким счастливым и беспечным, что она не могла отвести от него взгляда. Но хотя она и намекала, он не пригласил ее поехать с ним.

– Я скоро вернусь, – пообещал он. – И когда вернусь, мы проведем вдвоем вечер, и я все объясню. Я уже заказал Фиви особенный обед.

Когда он ушел, Энн снова взялась за свои записи и стала изучать сделанные наброски. Она экспериментировала с нижними этажами коттеджей, пытаясь найти способ вписать туалеты и большие кладовки в заданные рамки. Еще она начала составлять список утвари – посуда, кухонные принадлежности, подушки, одеяла – и перечень того, что нужно для отделки – коврики, картины, вазы. Будет забавно сделать коттеджи по-домашнему уютными. Оборудовать их всем, что может понадобиться семье на выходные, – что они забыли или не смогли взять с собой. Энн подыскивала игры и книги для каждого коттеджа, и еще пляжные кресла, и бинокли…