Энн тихо засмеялась и прижалась к нему. И тут Фиви выдала последнюю фразу:

– Спокойной ночи, Энн, сладких снов!

Если в стенах Данрэйвена в эту ночь и бродили привидения, ни Энн, ни Рори это не волновало. Они лежали, обнявшись, в его постели, растворившись в нежных прикосновениях и страстных ласках.

Рассвет залил комнату бледно-розовым светом.

– День будет утомительный, если мы сейчас не поспим, – нехотя признал Рори.

– Я знаю. – Энн зевнула и прижалась к нему.

Рори поцеловал родимое пятно у нее на плече.

– Прикосновение небес… – Он уткнулся лицом ей в шею. – Более подходящего названия и нет. Ты принесла в мою скучную и одинокую жизнь благодать небес.

– Скучную? – повторила Энн, проводя кончиками пальцев по его губам. – Разве? А одинокой она больше никогда не будет.

Через два дня, когда Энн возвращалась с пляжа, на котором все надеялась отыскать потерянную брошь, из окна столовой показалась голова Фиви.

– Алисдайр Мак-Криммон зовет к телефону! – крикнула она.

Энн поспешила на ее зов и, задыхаясь, схватила трубку.

– Алисдайр? Простите, что заставила вас ждать.

– Не беда, – сказал адвокат и после паузы добавил: – Проблема с Рори.

– Рори?

– Да. Вы еще не слышали?

– Нет, что?

– Я передал ему деньги для винокурни, и он… он этому не обрадовался.

– То есть впал в бешенство, я полагаю?

– Можете назвать это и так. Сущее бешенство.

– И что мне делать?

– Насколько я понимаю, – сказал Мак-Криммон с усмешкой, – у вас два варианта: попытаться образумить его или спасать свою жизнь бегством!

Энн улыбнулась.

– Последнее – самый лучший совет, который мне когда-либо давал адвокат.

– У меня такое чувство…

– Я знаю, Алисдайр, вы меня предупредили. Все, что я могу, – поговорить с ним.

– Я звоню из деревни. Подъехать на машине за вами?

– Это было бы очень кстати.

– Я буду через несколько минут.

Энн едва хватило времени, чтобы переодеться в джинсы и свитер и предупредить Фиви. Через пять минут они уже ехали к винокурне. Выбросив пока из головы гнев Рори, Энн расспрашивала Мак-Криммона о делах, связанных с наследством, и своих поручениях.

– Я разослал письма в ответ на полученные вами и те телефонные звонки, включая два, которые были на этой неделе. Все приготовления для Макриханиша остаются в силе. Я говорил с его дочерью сегодня утром, и она сказала, что он, кажется, колеблется. Ему предложили какую-то работу. – Мак-Криммон посмотрел на нее. – Вы ничего об этом не знаете?

Энн улыбнулась.

– Может быть. Я обсуждала с ним ремонт рыбацких хижин. А от строительной конторы есть что-нибудь?

– Их смета вот-вот будет готова. Я буду опять звонить Мак-Кормику завтра утром.

– Еще одно. Я говорила с моими родителями и просила их оформить паспорта, чтобы приехать в Шотландию, как только отцу разрешат врачи.

– Великолепная идея. – Мак-Криммон свернул к винокурне. – Ваш поверенный в Штатах… Что там такое? Откуда этот дым?

– Ох, – простонала Энн. – Ужасный запах! Что это?

Мак-Криммон вдавил акселератор в пол.

– Боже правый, смотрите! Винокурня горит!

Когда они достигли винокурни, то увидели шлейф серого дыма, поднимающийся над главным зданием со зловещей быстротой.

– Там внутри горит, – воскликнул Алисдайр, останавливая машину на обочине грунтовой дороги. Покрышки заскрежетали по гравию, но ни Энн, ни Мак-Криммон не обратили на это никакого внимания. Они выскочили из машины и побежали к людям, стоявшим поблизости.

– Что случилось? – требовательно спросил Алисдайр. – Все рабочие успели выскочить?

– Да, – ответил кто-то. – Тут все может взлететь на воздух. Если один из этих ферментных баков рванет, будет ужасно.

Энн не понимала, как может быть что-то ужаснее, чем то, что она наблюдала сейчас. Окна на фасаде здания лопались от жара, крыша была охвачена пламенем, и мерный гул огня слышен был издалека.

– Я слышу звук сирены, – сказал Мак-Криммон. – Надеюсь, что огонь потушат прежде, чем он дойдет до деревни.