– Я уже здесь, – крикнула она и тут же выругала себя. Звук ее голоса вспугнул ворону, которая высунула блестящую черную голову из дымохода. Видя, что она приближается, птица взлетела и злобно каркнула. Брошь выпала у нее из клюва и исчезла в дымоходе.

Двигаясь со всей возможной скоростью, Энн добралась до вершины крыши раньше, чем это сделала ворона. Она заглянула за каменный бортик и увидела гнездо, устроенное прямо на камне. Оно было пустым. Издав издевательское карканье, ворона улетела.

Энн заглянула в зияющую дыру рядом с гнездом.

– Брошь, должно быть, упала в камин, – крикнула она Макриханишу. – Я спускаюсь.

Оказавшись снова на земле, она развеселилась.

– Рори не поверит, когда я отдам ему булавку его двоюродной бабушки, – заявила она, входя в хижину. – Я знаю, он думает, что она пропала навсегда.

Она склонилась над очагом, роясь в мусоре, который скопился там за долгие годы. Макриханиш стоял у нее за спиной.

– Ее здесь нет, – пробормотал он. – Даже я это вижу.

– Значит, она могла где-то застрять внутри дымохода, – сделала вывод Энн. – Я просто полезу и посмотрю.

Сидя на полу, она изогнулась и заглянула в дымоход.

Вверху виднелся кусочек неба, и она разглядела внутренность дымохода. Он был сложен из камней, ступенчато поднимавшихся вверх, и сужался к вершине. Паутина оплела и камни, и остатки старого гнезда.

– Я вижу что-то странное, – сказала она. – Но не могу достать.

Энн передвинулась и изогнулась еще сильнее.

– Если протянуть руку… что же там такое… О, я достала ее!

Энн стала выбираться из дымохода, стараясь не стукнуться головой.

– Что там такое? – спросил Макриханиш, пританцовывая от нетерпения. – Вы нашли брошь?

Лицо и руки Энн были в пыли и паутине. В руках у нее была маленькая корзинка, и сверху в ней лежала серебряная брошь со сверкающим аметистом.

– Ура! Вы ее нашли! – закричал старый Мак. – И ворона не выклевала вам глаза!

Улыбка Энн слегка поблекла.

– А могла?

– Случается иногда и так, дочка. Я думал, вы знаете.

– Ничего удивительного, что вы решили, будто я очень смелая, – с сожалением сказала Энн. – Ну, я спаслась. Посмотрим мою находку.

Энн положила брошь в карман ветровки, подхватила корзинку и вышла из дома. Под толстым слоем пыли в ней лежали ракушки, камешки и несколько истертых пенсов.

– Да им почти сто лет, – сказала Энн, разглядев дату на одной монете. – Подумать только…

Макриханиш изучал игрушечный кораблик.

– Корзинка наверняка была детским тайником.

– Сокровища, которые ребенок собрал на пляже, – предположила Энн. – И спрятал в потайном месте, о котором больше никто не знал. Я гадаю, сколько ей лет. Ой, посмотрите на эту прелестную ракушку.

– Она называется гребешок, – определил Мак. – А это береговая улитка. А вот эта светленькая – спиральная.

Энн разложила их на песке и взяла камень.

– Могу представить себе, почему он понравился ребенку, – сказала она, погладив его гладкую светлую поверхность. – Похож на кусок мыла, а еще здесь, кажется, что-то нарисовано…

Энн почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Она взглянула на Макриханиша, а когда заговорила, собственный голос показался ей чужим.

– Боже мой, да посмотрите же!

Она вручила камень старику, который поднес его к глазам.

– Может ли это быть?.. – Он повертел серый камешек в руках, и медленно на лице его проступила улыбка. – Ради всех святых, девочка, ты нашла третий Камень Данрэйвена.

Энн издала ликующий вопль, от которого встрепенулись собаки, носившиеся у края воды. Зверик взвизгнул и побежал к ней, Крошка – следом за ним. Энн обняла животных, радостно смеясь.

– Белла была права! – воскликнула она. – Господи, Мак! Только подумайте, что это означает!

– Да, проклятие разрушено. – Макриханиш поднял камень к свету. – Первый раз этот камень увидел солнечный свет с тех пор, как какой-то ребенок спрятал его. Кто знает, как давно это было?

– Легенда говорит, что ведьма бросила его в море, – сказала Энн. – Могло его выбросить на берег, как вы думаете?

– Мы никогда этого не узнаем, – ответил Мак.