Девушка села. Отпила немного воды с кружки, заправила локон за ухо.

– Это долгая, мутная история. До сих пор не верю, что осталась жива. Как вспоминаю, так удивляюсь. Может, и впрямь, рассудок на время помутился. Такое бывает, я знаю. Вот и привиделось мне.

– Давайте я сам решу, а там и ваши подозрения развею. Рассказывайте, хуже не будет.

– С чего начать не знаю, - девочка прикусила нижнюю губу.
– Не хочется снова все это пережить.

– Вы должны. Это важно. Начните со своего имени. Не полоумной же мне вас называть, - Ристер улыбнулся.

– Значит, не про то, что я напугана была, вам рассказали, - знахарка ответила на улыбку.
– А зовут меня Селестин...

Протяжность Киринеи с востока на запад равняется ровно десяти тысячам миль. Впрочем, редкий путник проделывал такой путь. И не только потому, что мало кому хватало сил на это, главным образом потому, что жители крайних провинций относились друг к другу с большим подозрением, порой даже ненавистью.

Но бывают ситуации, когда приходится забывать про старые распри, про море лжи, произнесенное ораторами в преддверии очередной битвы, про собственную гордыню и еще недавно казавшиеся нерушимыми принципы.

В старом элронском замке встретились носители древней крови. Дорого заплатила бы, и тайная служба королевства, и маги, чтобы узнать, какие причины побудили двух непримиримых врагов встретиться, что бы услышать их разговор.

Но каменные стены молчат, а слуги: и дворецкий, и доверенный слуга, и садовник и даже повариха...
– единственные уши, которые знали эти стены, на целый день были высланы с замка. Мариусу удалось только заметить черный плащ гостя. А больше ничего: ни лица, ни имени, ни титула...

А затем кованые железом решетки на воротах захлопнулись, отрезая замок от всего мира.

– Не думал, что когда-нибудь увижу здесь кого-то из вас. Вы не робкого десятка.

– Отчаянные времена требуют отчаянных решений.

– Заговорили цитатами, - раздался тихий смешок.
– Виаран ливес черс эндар мире k'эcт.

– Я думаю, нас двое! И мы вполне можем договориться.

– Знаете элронский... Что ж, я вновь впечатлен... Чего вы хотите?
– без перехода спросил аристократ.

– Вы даже не предложите мне вина?

– Не боитесь, что отравлено?
– мужчина взмахнул рукой. На столе отчетливо проявились очертания двух черных бокалов.
– Прошу, если так.

– Вам нет нужды меня убивать. Мое предложение невероятно щедро. У вас на кону Элрон. Такого вам никто не предложит. А всего-то и нужно убить одного щенка.

– Кто он?

– У вас на кону Элрон. У меня Киринея.

– Значит, ваш брат. Наслышан, - мужчина сделал глоток из бокала.
– А прежде найти его. Ведь правда?

– Будь все иначе, цена не была бы столь высока.

– Будь все иначе, сделки бы не было.

– А так?

– Предложение принято.

А затем звон бокалов и холодные, словно шпаги, взгляды.

Первый договор между двумя будущими монархами был заключен. Но сможет ли быть долговечным мир, заключенный на крови?

Кто знает?

Он вздохнул полной грудью и на мгновение закрыл глаза, когда оказался по ту сторону от ворот. Разговор потребовал недюжинной силы, да и нервы все еще были напряжены, словно натянутые стрелы. А потом, сама атмосфера старого замка. Затхлость. Увядание. Смертельный ужас, будто бы от могильных плит на старом кладбище.

Жизнь обмануть можно. Смерть - никогда.

Но договор был заключен. Если кому-то и хватит сил найти принца, то этот кто-то определенно Джензбург. А все остальное не имеет ровно никакого значения.

Смерть мальчишки, так и не ставшего королем, как и судьба всей Киринеи, наконец-то была предрешена!

Герцог устало опустился на мягкое сидение. Его руки дрожали, будто бы в ознобе, а порой и по всему телу проходила дрожь. Бокал вина не слишком-то помог. Вот уже второй день Карла мучила жажда. Но утолить ее, что водой, что вином было невозможно.

Зараза, день и ночь снедавшая ночных теней - немертвых - перешла на аристократа.

– Но я ведь еще жив!
– мужчина со злостью ударил кулаком по столу.

Был ли по-настоящему жив герцог в свои пятьсот с лишним лет, или нет, а непреодолимую вампирью жажду крови и силы Элен Мирра он ощущал. Будто бы Духи соединили их невидимой нитью, пружиной, которая все сжималась и сжималась.

Карл усмехнулся: этому мальчишке даже в голову не могло прийти, что "его союзнику" сейчас не хватает сил даже на себя, не то, что на поиски еще одного неведомого юнца.