ОНА считывала эти волны и понимала, что человек думает о…

?РЕБЕНКЕ?

Но, тем не менее, самка спешила к выходу из комплекса. Почему?

Вероятно, ОНА переоценила материнский инстинкт людей.

Хотя были два символа, которые ОНА не могла понять. Странные, не несущие для НЕЕ никакой информации, а наоборот, вносящие сумбур в четкий, стройный ряд ЕЕ мыслей. На языке людей они звучат так:

«КРЕСТ» И «СМЕРТЬ».

РИПЛИ.

Чувствуя, что сейчас упадет, она передала обмякшее тело Хикса Бишопу.

– Он ранен?

– Сколько времени до взрыва?- прохрипела Рипли.

– Полно! Двадцать шесть минут. Мы впол…

– Мы никуда не летим!- она побежала к модулю, быстро, насколько позволяли ноющие мышцы.

– Не летим?- переспросил андроид.

Рипли сорвала со стены огнемет, вынула из стойки винтовку и положила их на откидной стол. Вытащив из ящика моток черной изоленты, она принялась обматывать оружие, соединяя его в одно смертоносное целое.

«ПОКЛЯНИСЬ: КРЕСТ НА СЕРДЦЕ, ДО САМОЙ СМЕРТИ».

Бишоп осторожно опустил Хикса на пол, помогая найти опору. Капрал откинулся на стену. Из груди его вырвался глухой стон боли.

– Рипли…

– Я ничего не хочу слышать, Бишоп,- Рипли лихорадочно рассовывала по карманам запасные обоймы,- Ребекка жива. У нас еще есть время.

– Двадцать три минуты. Через двадцать три минуты мы превратимся в пар,- андроид спокойно смотрел на женщину.

Рипли перебросила через плечо патронташ, набитый гранатами.

Все? Ничего не забыла?

– Хикс, не давай ему взлететь!

Капрал повернул к ней обожженное, перекошенное болью лицо.

– Он никуда не улетит.

Даже не взглянув на андроида, Рипли выскочила из модуля и побежала к лифтовой площадке.

ЧУЖИЕ.

Самка возвращалась. Значит, все-таки ОНА была права. Материнский инстинкт у людей заглушает все остальные. Ну что же, торопись. Торопись. МЫ ЖДЕМ ТЕБЯ.

РИПЛИ.

Лифт показался ей огромным, как грузовой отсек «Счастливчика». То ли оттого, что дым, висевший густой едкой пеленой, успел выветриться, то ли от чувства одиночества и неуверенности.

Она отправила кабину на самый нижний, пятнадцатый уровень.

Кейн нашел ЭТО В САМОМ НИЗУ СТРАННОГО МЕРТВОГО КОРАБЛЯ.

Это вышло совершенно непроизвольно, словно какая-то посторонняя сила сама вела ее.

МНЕ НУЖНО НА ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ!

Ведь лежбище ИХ располагалось там – на третьем уровне.

И тем не менее она ехала вниз. В самую глубину комплекса.

По мере продвижения к цели, неуверенность начала расти, заполняя мозг острым беспокойством.

Что это? Мне страшно? Я боюсь?

Я БОЮСЬ! БОЮСЬ!!! БОЮСЬБОЮСЬБОЮСЬ!!!

ЧУЖИЕ.

ОНА была довольна. То, что ЕЙ удалось сделать, казалось почти невероятным. Вторгнуться в мозг существа, не принадлежавшего к ИХ виду, очень сложно. Но у этой самки оказалось отличное эмоциональное восприятие. Кроме того, ее психическое состояние крайне разбалансированно.

И теперь ОНА перестраивала волны мозга этого человека так, как это было нужно ЕЙ.

Эта самка нужна ее виду. Нужна ЕЙ. Этот человек будет растить эмбрион КОРОЛЕВЫ! Это очень важно! КОРОЛЕВА вызревает гораздо дольше, чем обычный боец. Это может занять год, два, до десяти лет! И все это время нужно будет беречь это тело. Обеспечивать необходимой пищей и безопасностью. Тело, вынашивающее КОРОЛЕВУ, неприкосновенно.

КОРОЛЕВА РОЖАЕТ И УПРАВЛЯЕТ! ОНА – ВСЕ, ОНА – ЖИЗНЬ!

РИПЛИ.

Ей стало спокойнее. Неуверенность ушла, осталась лишь ярость и безумное желание убивать ЭТО. Все они должны умереть. Эти твари не имеют права на жизнь. Они – зло, которое нужно истреблять безо всякой жалости.

Лифт продолжал сползать вниз.

Рипли подняла голову. Сквозь решетчатую крышу кабины она увидела высоко наверху маленький – с почтовую марку – прямоугольник серого неба, в котором прыгали бордовые всполохи. Это могло означать только одно – где-то внутри комплекса останавливается движение перерабатывающей станции. Кислород перестает поступать в искусственно созданную атмосферу. Электрические разряды, пробивая изоляцию, калечат металлические перекрытия, испепеляют все, что может гореть.