В руки Рипли – треккер. Она внимательно вглядывается в экран. Не появятся ли на нем светлые пятна.

Здесь опасно. Здесь очень опасно.

Весь комплекс ниже третьего уровня надежно оккупирован тварями, она это понимает и все же упорно бежит вниз.

ПОКЛЯНИСЬ. КРЕСТ НА СЕРДЦЕ. ЧТОБ МНЕ ПОМЕРЕТЬ. – КРЕСТ НА СЕРДЦЕ. – ЧТОБ МНЕ ПОМЕРЕТЬ. – КРЕСТ. – СМЕРТЬ.

Бишоп перешел на открытую волну.

Модуль, сбавив скорость, качнулся и мягко опустился на посадочную площадку. Его шасси коснулись поверхности планеты. Непредвиденное – ну кто может предвидеть подобное – произошло как раз в этот момент. Одно из шасси опустилось на базальтовый камень. Модуль накренился. Что-то хрустнуло…

На одно мгновение андроиду показалось, что металлическая опора шасси не выдержит, и модуль завалится набок, обломив одну из плоскостей.

…но ничего не произошло. Корабль остался стоять. Гордый и непрступный.

Бишоп взглянул на часы:

ДО ВЗРЫВА ОСТАЛОСЬ №; МИНУТЫ.

ЧУЖИЕ.

Они опоздали. Узкие тоннели были непригодны для быстрой погони, и они опоздали. Люди ускользнули из-под самого носа.

Правда, они потеряли при этом еще двоих, но их нельзя было использовать в качестве инкубаторов.

То, что погибла основная часть бойцов, ЕЕ не волновало – здесь, внизу был достаточный запас яиц. Ей были нужны инкубаторы. И только.

ОНА направила телепатическую волну наверх, определяя местонахождение людей.

Еще оставался крошечный шанс. Мог произойти несчастный случай, или какая-нибудь другая неприятность, которая задержала бы их внутри комплекса.

Сигнал вернулся. ЧЕЛОВЕК! – барахтался в воде отводного канала на восьмом уровне!

Двое других спускались вниз, видимо, на помощь первому.

Это было сложно понять, несмотря на то, что какая-то часть излучений человеческого мозга считывалась и понималась ЕЮ.

Эту часть человеческой природы ОНА не принимала в расчет.

Ну что ж, тем лучше для НЕЕ.

ОНА чувствовала, как несколько бойцов двинулись к отводному каналу.

Нужно захватить маленького человечка, и тогда остальные вернутся за ним сами. Прекрасно!

Этот МАЛЕНЬКИЙ почему-то очень важен для них. А значит, и для НЕЕ!

ЛЮДИ.

– Сюда! Она уже близко!- Хикс свернул к широкой погрузочной площадке,- Туда!

Уровнем выше заканчивалась жилая часть комплекса. Здесь начинались рабочие отделения, лаборатории, аварийные склады.

Они пробежали мимо двух грузовых лифтов, миновали энергоблок и оказались в длинном коридоре, освещенном вмонтированными в стену люминесцентными лампами.

Видимо, свет погас только в правом крыле.

Хикс не отводил взгляда от цифр на миниатюрном экране: «14 метров».

– Она где-то здесь!

– Головастик!- крикнула Рипли, оглядываясь.

– Рипли!!!

Голос шел из-под пола.

– Где ты? Ты слышишь меня? Головастик!

– Я здесь!

Сквозь решетчатое основание перекрытия появились пальцы рук.

Рипли подбежала к девочке и опустилась на колени, пытаясь разглядеть Ребекку через узкие проемы.

– Как ты? Все в порядке?- она видела испуганные детские глаза.

– Придется резать,- Хикс вытащил из набедренной сумки сварочный аппарат, откинул защитный экран,- Дорогая, пригнись, мы будем резать пол.

– Головастик, не смотри на свет.

Узкая тонкая струя голубого пламени коснулась стальной переборки.

Капли жидкого кипящего металла падали в мутную вонючую воду.

– Уже скоро!- Хикс торопился, стараясь максимально сократить время работы. Узкая щель, только чтобы пролез ребенок,- Я почти закончил.

Ожил зуммер треккера. Рипли взглянула на экран.

Пятна! Несколько светлых пятен двигались в их направлении!

– Хикс!

– Я знаю!- голос капрала звенел от охватившего его напряжения. Мышцы вздулись, словно он сам, своими руками, взламывал стальную переборку.

– БЫСТРЕЕ, ХИКС!!!

– Я ЗНАЮ!

– Головастик! Головастик, не двигайся!!!

Ребекке стало страшно. Она тоже знала, ЧТО означает этот тихий равнодушный писк.