РИПЛИ.

Горман, навалившись на пульт, внимательно следил за передвижениями солдат.

Рипли видела, как капельки пота стекают от волос за воротник форменной рубашки лейтенанта.

И дурак бы понял, что офицер нервничает.

Ничего хорошего в этом не было. Через секунду может начаться бой, и лейтенант должен будет координировать действия обоих взводов. В своих руках он держит жизни восемнадцати человек. Стоит Горману потерять контроль над ситуацией – волонтеры погибнут.

Какой кретин поставил этого парня на такую операцию! Он же сейчас в штаны от напряжения наложит.

Она уже собралась задать вопрос, но тут вдруг в ее голове мелькнула другая, не менее важная мысль.

– Скажите, Горман,- спросила она,-

Господи, да он головой чуть потолок не пробил.

…а чем стреляют эти винтовки пульсирующего действия?

– Ну…,- от волнения лейтенанту было даже трудно говорить,- Обычные взрывные снаряды…,- наконец выдавил он,- А что?

– А то, что ваши люди находятся прямо под теплообменником.

– Ну и что? – Горман таращил на нее непонимающие глаза.

– Если волонтеры начнут там стрелять, то, скорее всего, какой-нибудь заряд повредит систему охлаждения.

Лейтенант посмотрел на Берка.

– Да. Она абсолютно права,- подтвердил тот.

– Ну и что? – заорал Горман.

Господи, да он что, совсем ни хрена не понимает?

– Вся эта станция – большой ядерный реактор…,- начала Рипли с азов.

– Ну?

– Если один из этих взрывных снарядов повредит систему охлаждения, реакция в теплообменнике примет необратимую форму.

– Ну? Дальше?

– А дальше последует ядерный взрыв такой силы, что эта планета разлетится по всей галактике.

– Ну прекрасно,- упавшим голосом отреагировал лейтенант,- Просто замечательно.

Он еще раз взглянул на Берка, словно ждал, что тот скажет: «На самом деле все не так страшно. Рипли преувеличивает». Но Берк лишь вздохнул, утвердительно качнув головой.

– Ну надо же… Ладно,- Горман попытался взять себя в руки,- Эйпон!

– Да, лейтенант…,- голос звучал словно сквозь вату. Изображение на мониторах стало совсем плохим, покрылось рябью и полосами.

– Вот что, Эйпон,- лейтенант прокашлялся. Ему было очень сложно сказать то, что требовал здравый рассудок,- Вы должны… не можете стрелять… Соберите у всех магазины… И гранаты тоже. И никаких возражений, сержант.

Несколько секунд в наушниках раздавался лишь треск, а затем Эйпон ответил:

– Понял.

Рипли увидела, как Горман густо покраснел. Он словно услышал реакцию волонтеров.

ВОЛОНТЕРЫ.

– Да он что, охренел что ли, мать его?- злобно шипела Васкес,- А чем же нам воевать? Матом?

Назревал бунт. И Эйпон прекрасно это понимал. Но с другой стороны, хорошенькое дело,

обезоружить солдат перед боем, да еще и безо всяких объяснений. Тем более, если верить Рипли, то, с чем им предстоит столкнуться, едва ли не самый опасный противник на его памяти. А они без оружия. И тем не менее: приказ есть приказ. Каким бы неопытным ни был Горман, но не совсем же он дурак. Значит, на это была очень веская причина. Ладно.

– Вы слышали, милые?- гаркнул он,- Отсоединить магазины! Давайте, быстро!

Эйпон пошел вдоль ряда, собирая обоймы.

Хикс молча отстегнул магазин, вытащил запасной и кинул в подставленную каску.

«Так. Дела – дерьмовые».

Звякнули еще две обоймы. Хадсона. В коридоре повисла гнетущая тишина. Сержанта ослушаться не смели. Он был рядом с ними, а его обоймы были первыми.

Но, наверняка, кое-кто из волонтеров подумывал о том, как, вернувшись на корабль, с удовольствием двинет по зубам Горману.

Хикс подождал, пока сержант отойдет подальше и извлек из-под бронежилета мощный дробовик, заряженный крупной картечью. Он подмигнул удивленному Хадсону.

– Пускай под рукой будет, на всякий случай. Для близких контактов.

Дрейк отстегивает магазин и швыряет в каску.

– И запасной.

Второй летит следом за первым.

– Вот так.

Васкес, вздохнув, следует примеру напарника.

– Правильно, Васкес. Ну-ка, Вирсбовски, открывай рундук.

Крышка сумки откидывается в сторону, и Эйпон ссыпает обоймы внутрь. Негласное указание: в случае смертельной опасности – стрелять!