– Рипли, как ее зовут?

– Ребекка.

– Ребекка, вспомни, подумай. Попробуй с самого начала. Где твои родители?- он замолчал в ожилании ответа.

Но девочка словно в рот воды набрала. За полтора часа, прошедшие с того момента, как ее извлекли из мусоронакопителя, она не сказала ни слова. Лишь время от времени испуганно поглядывала на Рипли, будто проверяя, не исчезла ли та.

– Послушай, Ребекка…- снова начал Горман.

– Горман, дайте ребенку отдохнуть,- оборвал его Берк,- Девочка устала, даже идиоту это понятно.

Спасибо, Берк.

Рипли благодарно посмотрела на него. Лейтенант покраснел. Ему казалось, что он лучше этих людей разбирается в психологии. По крайней мере, изучал ее в училище.

– Да ладно. У нее какая-то внутренняя блокировка.

– С ней все в порядке,- вмешалась Рипли,- Я думаю, ей действительно не мешало бы отдохнуть, выспаться.

Горман выпрямился. Его раздражения не заметил бы только слепой.

– Ладно. Все равно мы только зря теряем время.

Он шагнул к выходу. Берк последовал за ним, но на пороге обернулся и, улыбнувшись, подмигнул девочке.

Как только мужчины вышли, Ребекка сразу обмякла, будто с ее плеч сняли огромный груз. Рипли присела на корточки перед столом и протянула девочке пластиковую чашку, наполненную дымящимся напитком.

– Попробуй, это горячий шоколад.

Его специально для Ребекки сварил Бишоп.

Девочка приняла его осторожно, как какую-то невиданную диковинку. Она втянула ноздрями пар, поднимающийся от чашки, поднесла ее ко рту и сделала маленький, чуть заметный глоток.

– Вот,- улыбнулась Рипли,- Вкусно?

Она вытащила из кармана платок и легким движением провела девочке по щеке.

– Смотри-ка, что я натворила,- деланно удивилась Рипли,- Теперь, наверное, придется все лицо вытирать.

Платок начал гулять по чумазой мордашке, счищая копоть и грязь. Нельзя сказать, что удалось достичь идеальной чистоты, но это уже было нечто приемлемое.

– Даже трудно поверить, что под всей этой грязью есть маленькая девочка. Да еще такая хорошенькая,- Рипли убрала платок обратно в карман,- Ты не очень разговорчивая, я смотрю, а?

– Вам для курящих или для некурящих?- Хадсон разглядывал выведенную на экран компьютера схему жилых помещений.

– Что вы здесь ищите, рядовой?- рявкнул подошедший Горман.

Тон вопроса не подразумевал ответа. Скорее, он звучал как: «Ну, ты, задница, бери ноги в руки и проваливай отсюда». Но Хадсон либо не понял, либо не пожелал понять. Он выпрямился, а следом за ним то же сделали и остальные. Хикс, Эйпон, Дрейк, Васкес. Даже сидящий за клавиатурой Вирсбовски с удивлением поднял глаза на кипящего от злости лейтенанта.

– Мы ищем…- начал было объяснять волонтер.

– Что?- зло перебил его Горман.

– Передатчики личных сигналов,- пояснил Эйпон,- Каждому колонисту под кожу был вживлен специальный передатчик. Мы ищем сигналы. Хотя пока – полный ноль.

У них было правило: зашли в тупик – ищем выход сообща. Неважно, рядовой ты или офицер.

А сейчас был как раз такой случай. Если не найти сигналы передатчиков, по этой станции даже со схемой можно лазить три месяца и не обнаружить то, что нужно.

Именно этому старому правилу, несмотря ни на что, изменять никто не собирался. Даже, если придется еще раз дать под зад новичку-лейтенанту.

– Не знаю, как тебе удалось выжить, но ты очень храбрая девочка, Ребекка.

– …а…ик… ,- губы ребенка дрогнули.

– Что ты сказала?

– Головастик,- уже более внятно ответила девочка,- Меня зовут Головастик. Никто не называет меня Ребекка. Только брат.

– Головастик?- улыбнулась Рипли,- Это мне нравиться. А как зовут твою подружку?

Она указала на зажатую в кулаке девочки голову куклы.

– Кейси.

Рипли кивнула.

– Привет, Кейси. Скажи, Головастик, а брата твоего как зовут?

– Джимми.

– А Джимми тоже где-то здесь? Может быть, прячется, как ты?

Кивок головой. «Нет».

– А сестры у тебя есть?

Кивок. «Нет».

– А мама с папой?

Девочка кивнула. «Да». Подбородок ее коснулся груди. Волосы упали на лоб, совершенно скрыв лицо ребенка.

– Головастик, посмотри на меня. Где они?