Машина буквально вылетела на площадку второго уровня и остановилась.

Хикс ввалился в кабину так внезапно, что Рипли вздрогнула и… разрыдалась. Сказалось огромное нервное напряжение.

– Все в порядке,- он осторожно обнял ее за плечи,- Все хорошо. Ну, успокойся. Мы вырвались. Ты только что медаль заработала. Успокойся. Тише, тише, тише…

_________

* Триплекс – в боевых машинах узкое обзорное стекло.

– Ну, ты как? Нормально?- Васкес смотрела на поднимающегося с пола Хадсона. Тот кивнул головой,- Покажи-ка.

Хадсон повернулся к ней левым плечом. На руке вздулись красные водянистые ожоги.

– А с Горманом что?- спросил он.

Васкес обернулась к лейтенанту. Бишоп, устроившись в кресле, бинтовал ему разбитую голову. После сильного удара тот до сих пор так и не пришел в себя.

– Я не знаю, может быть, сотрясение мозга,- Бишоп казался абсолютно спокойным,- Но он жив.

– Да я пришибу его сейчас,- прорычала Васекс, угрожающе надвигаясь на безжизненное тело.

– Васкес, назад!- Хикс возник в проеме штабного отделения,- Немедленно!

Следом за капралом вошла Рипли.

Васкес выругалась сквозь зубы и остановилась, не перестав, однако, бросать на лейтенанта зодбные взгляды.

Хикс заметил ожоги на руке Хадсона.

– Принесите кто-нибудь аптечку.

Васкес скрылась в штабном отсеке, а через секунду оттуда донесся ее удивленный вскрик.

– Эй, посмотрите! Капрал, Дрейк еще жив!- она изумленно смотрела на экран, дающий показания жизнеобеспечения. Датчики продолжали работать, исправно выдавая пульс, частоту дыхания… Это могло означать только одно: Дитрих Дрейк жив,- Его экран работает. Надо вернуться за ним!

– Да какого черта!- сорвался Хадсон,- Я никуда не пойду! Вернуться туда еще раз? Ну уж нет!

– Вы ничем не сможете ему помочь,- спокойно оборвала их Рипли. Она уже пришла в себя после срыва и, понимая состояние волонтеров, пыталась объяснить им истинное положение вещей,- Вы никому не сможете помочь. Те. Кто еще живы, превратились в коконы. И, честно говоря, не знаю, кому больше повезло, живым или мертвым.

– О, Господи, Боже мой! Пресвятая дева Мария!- снова завопил Хадсон,- Я хочу улететь отсюда! Этого нет! Я сплю!

– А ну, заткнись!- рявкнула на него Васкес. Она не выносила истерик.

– Ладно,- Хикс, словно прикидывая что-то, закусил губу,- Ладно.

– У нас есть семнадцать канистр взрывчатого вещества. Мы можем разнести этот комплекс к такой-то матери.

– Ага, разнести!- заорал на Васкес Хадсон,- Взрывчатка, которая не взрывается! Это же газ!

– Значит, нужно взлететь и с орбиты забросать этот гадюшник бомбами. Это единственный надежный способ,- Васкес обернулась к Хиксу.

– Я согласен.

– Тише, тише,- прозвучал чей-то голос,- Секундочку.

Все удивленно обернулись. Берк, забытый всеми на время боя, сидел в самом темном, почти не освещенном слабой лампой, углу грузового отсека.

– Подождите,- он встал и сделал шаг, вступая в узкий круг тусклого света,- Эта станция стоит определенных денег.

На некоторое время в отсеке воцарилось молчание.

Господи, о чем он говорит?

Первой пришла в себя Васкес. Скривившись в злой усмешке, она процедила:

– Пускай ваши говнюки пришлют мне счет по почте.

– Послушайте. Я понимаю, мы все взволнованы, все переживаем. Но все-таки нельзя принимать такие решения впопыхах…,- Берк обвел взглядом застывшие фигуры,- Вы поймите, это очень важные существа, и я не думаю, что кто-нибудь из вас имеет право уничтожать их.

– Да ну?- весело спросила Васкес.

Хикс знал этот тон. Когда она ТАК говорила, в воздухе начинало попахивать серьезной дракой. Что-что, а драться Васкес умела здорово.

– Ну. А если мы сделаем это? Ты что, с кулаками на нас набросишься?

– Или, может быть, ты пойдешь и задницу им надерешь, приятель?- Хадсон встал рядом с Васкес.

Берк растерялся. Он, конечно, ожидал встретить отпор с их стороны, но такое…

– Да нет же! Я же не слепой. Я вижу, что происходит,- теперь он обращался к Рипли,- Но я не могу разрешить подобную операцию.

– Но мне кажется, что капрал Хикс может это сделать,- спокойно возразила она.

– Капрал Хикс?- непонимающе переспросил Берк,- А при чем здесь капрал Хикс?