– О, боже!
– истерично вскрикнул Миллер, добравшись до аптеки.
– Боже милостивый! Вы только посмотрите!

Внутри аптека больше всего напоминала бойню. Мы с Миллером почти угадали. Все твари, скрывающиеся в тумане, находили жертву по запаху. И это было логично. Зрение для них почти бесполезно. От слуха толку на немного больше, поскольку, как я уже писал, туман странным образом путает всю акустику: звуки, рождающиеся близко, делает далекими, а далекие иногда близкими. Эти твари из тумана шли, повинуясь самому надежному чувству: обонянию.

Тех, кто остался в супермаркете, в каком-то смысле спасло отсутствие электричества, потому что перестали работать двери с фотоэлементами, и когда появился туман, магазин оказался как бы запечатанным. В аптеке же двери были открыты и застопорены. Когда прервалась подача электричества, перестали работать кондиционеры, и тогда открыли дверь, чтобы дать доступ свежему воздуху. Однако со свежим воздухом в аптеку вошло и что-то еще..

В дверях лежал на животе мужчина в бордовой рубашке.

Вернее, это сначала я подумал, что она бордовая, а потом заметил несколько белых участков внизу и понял, что бордовой она стала от засохшей крови. Что-то здесь было не так, и я долго не мог сообразить, в чем дело. Даже когда Бадди Иглтона стошнило, до меня и то дошло не срйзу. Видимо, когда с людьми случается что-то столь несообразное, мозг отказывается воспринимать это сразу.

У мужчины... не хватало головы. Ноги его лежали на пороге аптеки, и голове полагалось бы свисать с нижней ступеньки. Но её просто не было.

Джиму этого оказалось достаточным. Он отвернулся, закрывая рот руками, глянул на меня безумными красными глазами и, качаясь, побрел обратно к супермаркету. Миллер прошел внутрь аптеки. Майк Хатлен - за ним. Миссис Репплер остановилась у дверей. Олли встал с другой стороны двери, держа в руке направленный в землю револьвер, и сказал:

– Кажется, я начинаю терять надежду, Дэвид.

В аптеке царил самый настоящий хаос. Повсюду валялись книги в бумажных обложках и журналы. У самых моих ног лежали "Спайдермен" и "Невероятная Громадина", и, почти не задумываясь, я поднял их и сунул в задний карман. Бутылочки и коробочки с лекарствами были разбросаны по всему полу.

Из-за прилавка свисала чья-то рука.

Меня охватило ощущение нереальности. Помещение выглядело так, словно тут справляли какой-то сумасшедший праздник: повсюду висели, как мне сначала показалось, гирлянды и ленты. Не широкие и плоские, как обычно, а похожие или на толстые струны, или на тонкие провода. Я обратил внимание, что они такого же ярко-белого цвета, как сам туман, и по спине у меня пробежал холодок. Если это не креп, то что же? На некоторых "гирляндах" висели, болтаясь в воздухе, книги и журналы.

Майк Хатлен пнул ногой какую-то странную черную штуку.

Длинную и щетинистую.

– Что это за чертовщина?
– спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно...

И внезапно я понял, что убило всех этих людей, которые были в аптеке. Людей, которых нашли по запаху...

– Назад.
– В горле у меня пересохло, и слова вылетали коротко и сухо, как выстрелы.
– Уходим.

Олли взглянул на меня.

– Дэвид?..

– Это - паутина, - сказал я, и в этот момент с улицы донеслись два крика. Первый от испуга, второй от боли. Кричал Джим.

– Бежим!
– крикнул я.

И тут что-то взвилось в тумане. На белом фоне невозможно было разглядеть, что это, но я услышал звук, похожий на свист хлыста, которым хлопнули вполсилы. И когда это обвило ногу Бадди Иглтона, перехватив джинсы под коленом, он вскрикнул и схватился за первое, что попало под руку телефон. Трубка соскочила и, пролетев на длину провода, зака-.

чалась у земли.

– О, боже! Мне больно!
– закричал Бадди.

Олли подхватил его, и тут я понял, почему у человека, лежавшего на ступенях, не было головы. Тонкий белый провод, закрутившись вокруг ноги Бадди, как шелковый шнур, начал врезаться в кожу. Штанина, отрезанная словно бритвой, стала сползать, а на коже, в том месте, где в неё врезался "провод", появился круглый надрез, брызжущий кровью.

Олли дернул Бадди на себя. Раздался звук, будто что-то лопнуло, и Бадди освободился. Губы его дрожали.

Майк и Ден двинулись назад, но, наверное, медленно. Ден налетел на несколько растянутых "веревок" и прилип к ним, как муха к липучке. С огромным усилием он вырвался, оставив кусок рубашки на паутине.

– Всем назад!
– крикнул Олли.

Мы двинулись к магазину. Олли поддерживал Бадди. Ден Миллер и Майк Хатлен шли по обе стороны от миссис Репплер.

Белые обрывки паутины появлялись из тумана, почти неразличимые, заметные только на фоне красной шлакоблочной стены.