– Возможно, он прав, - сказала она.

– Ты серьезно в это веришь?

– Не знаю. Но в этой женщине есть что-то жуткое. А если людей пугать достаточно сильно и достаточно долго, они пойдут за любым, кто пообещает спасение.

– Но человеческие жертвоприношения, Аманда?

– Ацтеки это делали, - сказала она ровно.
– Послушай, Дэвид. Ты обязательно возвращайся. Если что-нибудь случится, хоть что-нибудь, сразу возвращайся. Бросай все и беги. Возвращайся.

– Хорошо. Обязательно.

– Дай бог тебе...
– Она выглядела усталой и постаревшей.

Мне пришло в голову, что так выглядим почти все мы. Но не миссис Кармоди. Миссис Кармоди стала моложе и как-то ожила. Словно она попала в свою среду.

ГЛАВА 8

СОБРАЛИСЬ мы не раньше 9.30 утра. Пошли семеро: Олли, Ден Миллер, Майк Хатлен, бывший приятель Майрона Ляфлера Джим, Бадди Иглтон, я. Седьмой была Хильда Репплер, хотя Миллер и Хатлен вполсилы попытались отговорить её. А я подумал, что она может оказаться более подготовленной к неизвестному, чем любой из нас, за исключением, может быть, Олли. В одной руке миссис Репплер держала небольшую полотняную сумку, загруженную аэрозольными банками с инсектицидами, уже без колпачков и готовыми к употреблению.

В другой руке она несла теннисную ракетку.

– Что вы собираетесь с ней делать, миссис Репплер?
– спросил Джим.

– Не знаю, - сказала она низким хриплым голосом.
– Но ракетка хорошо сидит в руке.

Каждый из нас держал что-то в руках, хотя выглядел такой набор оружия довольно-таки странно. У Олли был револьвер.

Бадди Иглтон принес откуда-то стальной ломик. Я прихватил черенок швабры.

– О'кэй, - сказал Ден Миллер, повысив голос.
– Прошу внимания!

Человек двенадцать добрели до выхода посмотреть, что происходит, и остановились нестройной группой. Справа от них стояла миссис Кармоди со своими новыми сторонниками.

– Мы собираемся в аптеку - посмотреть, как там дела. Надеюсь, мы найдем что-нибудь для миссис Клапхем.

Так звали старушку, которую затоптали вечером, когда появились розовые твари.

Миллер взглянул на нас.

– Мы не должны рисковать, - сказал он.
– При первых же признаках опасности мигом возвращаемся в магазин,..

– И приведете к нам эти исчадия ада!
– выкрикнула миссис Кармоди.

– Она права!
– поддакнула одна из "летних" дам.
– Из-за вас они заметят нас! Вы приманите их сюда! Почему бы вам не успокоиться, пока все хорошо?

– То, что случилось с нами, вы называете "все хорошо"?
– спросил я.

Миссис Кармоди с горящими глазами шагнула вперед.

– Ты умрешь там, Дэвид Дрэйтон! Ты хочешь, чтобы твой сын остался сиротой?
– Она обвела нас всех взглядом. Бадди Иглтон опустил глаза и одновременно поднял ломик, словно защищаясь от её злых чар.

– Вы все умрете там! Разве вы не поняли, что наступил конец света? Враг рода человеческого шагает по земле! Пылает адский огонь, и каждый, кто ступит за дверь, будет растерзан! Они придут за теми из нас, кто остался здесь, как сказала эта добрая женщина. Люди, неужели вы позволите, чтобы это произошло?
– Теперь миссис Кармоди обращалась к собравшимся зрителям, и толпа зароптала.
– После того, что случилось с неверящими вчера? Там смерть! Смерть! Там...

Банка зеленого горошка, пролетев через две кассы, ударила ей в грудь. Миссис Кармоди, квакнув от неожиданности, замолчала. Вперед вышла Аманда.

– Заткнись!
– выкрикнула она.
– Стервятница! Заткнись!

– Она служит Нечистому!
– Опять заорала миссис Кармоди, и на губах её заиграла неровная улыбка.
– Мать Кармоди все видит! Да! Мать Кармоди видит, что не видят другие!

Но наваждение уже прошло, и Аманда спокойно выдержала её взгляд.

– Мы идем или будем стоять здесь целый день?
– спросила миссис Репплер.

И мы пошли. Спаси нас бог, мы пошли.

Ден Миллер шел первым. Олли вторым. Я шел последним, сразу за миссис Репплер. Наверное, я никогда в жизни так не боялся. Моя ладонь, сжимающая черенок швабры, стала скользкой от пота.

Выйдя за дверь, я снова почувствовал запах тумана. Миллер и Олли уже растворились в белизне, а Хатлена, шедшего третьим, было едва видно.

"Всего двадцать футов, - твердил я себе.
– Всего двадцать футов".

Миссис Репплер медленно, но твердо шагала впереди меня, чуть покачивая зажатой в правой руке теннисной ракеткой.

Слева от нас была красная шлакоблочная стена. Справа, как призрачные корабли, стояли в тумане машины первого ряда автостоянки. Потом из белизны возник мусорный бак, а за ним скамейка, на которой люди иногда ждали очереди к телефонуавтомату.