– Вот такие люди виновны в том, что случилось!
– закричала миссис Кармоди.
– Люди, которые не желают склониться перед волей Всемогущего! Грешники в гордыне, надменные и упрямые! Из их числа должна быть выбрана жертва! Их кровь должна принести искупление!

Поднявшийся одобрительный ропот будто пришпорил её.

Она впала в неистовство и, брызжа слюной, закричала:

– Нам нужен мальчишка! Хватайте его! Хватайте! Нам нужен мальчишка!

Они бросились к нам, впереди всех с каким-то радостным блеском в пустых глазах бежал Майрон Ляфлер. Мистер Маквей - сразу за ним. Лицо его было неподвижно и бесстрастно.

Аманда отшатнулась назад, ещё крепче прижав к себе Билли, обнявшего её за шею, и испуганно взглянула на меня.

– Дэвид, что мне...

– Обоих хватайте!
– кричала миссис Кармоди.
– Девку его тоже хватайте!

Будто апокалипсическое воплощение желтой и мрачной радости, миссис Кармоди запрыгала на месте, все ещё держа накинутую на руку сумку.

– Хватайте мальчишку! Хватайте девку! Обоих хватайте!

Хватайте всех!

Раздался короткий звук выстрела.

И все замерли, словно балующиеся дети в классе, когда вдруг входит учитель и резко хлопает дверью. Майрон Ляфлер и мистер Маквей остановились примерно в десяти шагах от нас, и Майрон неуверенно оглянулся на мясника. Тот не ответил на его взгляд и даже, кажется, не понял, что Ляфлер рядом. На лице мистера Маквея застыло то самое выражение, что я слишком часто замечал у людей за последние два дня:

его разум не выдержал.

Тут Майрон попятился, глядя на Олли Викса расширившимися испуганными глазами, потом бросился бежать, в конце прохода поскользнулся на банке, упал, поднялся и затем скрылся где-то в дальнем конце магазина.

Олли замер в классической стойке для стрельбы, сжимая револьвер обеими руками. Миссис Кармоди продолжала стоять у ближайшей к выходу кассы, схватившись за живот покрытыми пигментными пятнами руками. Кровь текла у неё между пальцами и капала на желтые брюки.

Рот её открылся и закрылся. Потом ещё раз. Она попыталась что-то сказать, и наконец ей это удалось.

– Вы все умрете там, - произнесла она и медленно упала вперед. Сумка соскользнула с руки и ударилась о пол, рассыпав содержимое. Завернутый в бумагу цилиндрик выскочил из сумки, прокатился по полу и задел мой ботинок. Не задумываясь, я наклонился и поднял его. Оказалось, что там какие-то таблетки, и я тут же выкинул их.

"Конгрегация", лишенная своего центра, начала пятиться и распадаться. Люди расходились, не отрывая взглядов от лежащей фигуры и расползающегося из-под неё темного пятна.

– Ты убил ее!
– крикнул кто-то испуганно и зло Однако никто не сказал, что она хотела сделать то же самое с моим сыном.

Олли все ещё стоял в той же позе, но теперь губы его дрожали. Я тронул его за плечо.

– Олли, пойдем. И спасибо тебе.

– Я убил её, - хрипло произнес он.
– Я в самом деле убил её.

– Да, - сказал я.
– Именно за это я тебя и поблагодарил.

А теперь пойдем.

Мы снова двинулись к выходу. Избавленный стараниями миссис Кармоди от пакета с продуктами, я смог взять Билли на руки. У двери мы на мгновение остановились, и Олли сказал низким сдавленным голосом:

– Я не стал бы в неё стрелять, Дэвид, если бы был какой-нибудь другой выход.

Держа револьвер наготове, Олли бросился вперед. Мы с Билли ещё не успели выйти, а он уже стоял у "Скаута", бесплотный, как призрак из телефильма. Он открыл дверцу водителя, потом заднюю дверцу. И тут что-то выскочило из тумана и разрезало его почти пополам.

Я даже не разглядел толком, что это было. Может быть, к лучшему. Оно было красное, словно вареный омар, и издавало низкое хрюканье, довольно похожее на то, что мы слышали, когда Нортон и его маленькое "Общество Верящих в Плоскую Землю" ушли из супермаркета.

Олли успел выстрелить один раз, но клешни этого "омара"

со щелчком дернулись вперед, и он словно переломился в ужасном фонтане крови. Револьвер выпал у него из руки, ударился о мостовую и снова выстрелил. Я успел заметить лишь черные матовые глаза, похожие на виноградины, когда длинное сег

ментированное тело с шуршанием уползло в туман, унося с собой то, что осталось от Олли Викса.

Я пережил мгновение выбора, которое, видимо, бывает всегда, может быть, очень краткое, но бывает. Какая-то моя часть звала меня прижать к себе Билли и броситься назад в супермаркет. Другая часть приказывала бежать к машине, забросить Билли внутрь и нырнуть вслед. Тут закричала Аманда. Высоким поднимающимся криком, взбирающимся все выше и выше, пока он почти не перешел в ультразвук. Билли прижался ко мне, пряча лицо у меня на груди.