Сейчас, когда я сижу в здании "Ховард Джонсоне", что у выезда номер 3 на шоссе, идущее через весь штат Мэн, и записываю все, что с нами случилось, на фирменных бланках отеля, я уверен, что миссис Репплер с её опытом и выдержкой могла бы охарактеризовать безвыходность положения, в котором мы оказались, несколькими быстрыми штрихами. Но у неё достаточно такта и понимания, чтобы дать возможность мне самому прийти к соответствующему выводу.

Выбраться я не мог. Не мог оставить их. Я не мог даже уговорить себя, что все эти чудовища из фильмов ужасов остались там, у супермаркета: приоткрыв окно, я слышал, как что-то продирается сквозь заросли в лесу, раскинувшемся на крутом склоне, который в здешних краях называют Карнизом.

С нависающей листвы непрерывно капала влага, и на мгновение стало совсем темно, когда прямо перед нами пролетел какой-то чудовищный, едва различимый во мраке воздушный змей.

Я пытался убедить себя в том, что, если Стефени действовале быстро и наглухо закрылась в доме, ей должно хватить продуктов дней на десять, может быть, на две недели. Но это мало помогает. Мешает мое последнее воспоминание о ней: я вижу её в мягкой соломенной шляпе, в садовых перчатках, на дорожке к нашему маленькому огороду, а позади неё неотвратимо накатывается с озера туман.

Теперь мне надо думать о Билли. "Билли, - говорю я себе, - Большой Билл, Большой Билл.." Я должен написать его имя на этом листке бумаги, может быть, сотню раз. Как школьник, которого заставили писать фразу: "Я не буду плеваться промокашкой в школе", когда в окна льется солнечная трехчасовая тишь, а за своим столом сидит, проверяя домашние задания, учительница, и единственный звук в классе - это скрип её авторучки, да долетающие откуда-то издалека голоса детей, делящихся на команды для игры в бейсбол...

В конце концов я сделал только единственное, что мне оставалось. Осторожно вывел "Скаут" задним ходом на Канзас-роуд. И там заплакал.

– Дэвид, мне очень жаль...
– сказала Аманда, тронув меня за плечо.

– Да, - сказал я, пытаясь безуспешно остановить слезы.
– Мне тоже...

Туман оставался таким же густым. Один раз пришлось остановиться, потому что мне показалось, будто поперек дороги лежат деревья. Но потом стволы начали двигаться и изгибаться, и я понял, что это щупальца. Мы подождали, и через какое-то время они уползли. Потом на капот опустилась большая тварь с переливчатым зеленым туловищем и длинными прозрачными крыльями, смахивающая на огромную уродливую стрекозу. Она посидела немного, потом взмахнула крыльями и унеслась прочь.

Часа через два после того, как мы оставили позади Канзасроуд, проснулся Билли и спросил, добрались ли мы до мамы Я сказал, что не смог проехать по нашей дороге из-за упавших деревьев.

– С ней ничего не случилось, папа?

– Я не знаю, Билли. Но мы ещё вернемся и узнаем.

Он не заплакал, а снова задремал, и я подумал, что лучше бы он все же расплакался: Билли спал слишком много, и меня это беспокоило.

Добравшись до города, я проехал к заставе. Аккуратный ряд будок, где принимают плату за проезд, с остатками выбитых стекол выглядел, словно пустые глазницы. Во вращающейся двери одной из них застряла куртка с эмблемами Мэнской заставы, пропитанная высыхающей кровью. По дороге от супермаркета мы не встретили ни одного живого человека.

– Попробуй радио, Дэвид, - сказала миссис Репплер.

На коротких волнах я не поймал ничего, кроме статики, а на длинных царило ровное зловещее молчание.

– Значит, они все не работают?
– спросила Аманда, и мне показалось, я понял, что она имеет в виду: мы отъехали до статочно далеко на юг и могли бы принимать сразу несколько мощных бостонских радиостанций. Но если Бостон тоже...

– Это пока ничего ещё не значит, - сказал я.
– Статика на коротких это просто помехи. Кроме того, туман гасит радиосигналы.

– Ты уверен, что этим все объясняется?

– Да, - ответил я, хотя совсем не был уверен.

Минут двадцать второго, когда я уже начал ощущать голод, Билли вдруг схватил меня за руку.

– Папа, что это? Что это?

Впереди выросла тень. Огромная, как скала, она двигалась в нашу сторону. Я ударил по тормозам, и задремавшую было Аманду бросило вперед.

– Это был динозавр, папа? Как птица, которая прорвалась в магазин?

– Не думаю. Я не уверен даже, что животное таких размеров когда-нибудь существовало, Билли. По крайней мере на Земле.

Я снова вспомнил о "Проекте "Стрела", задавая себе вопрос: "Чем эти сумасшедшие могли там заниматься?"

– Наверное, нам стоит ехать?
– спросила Аманда робко.
– Оно может вернуться.

Да А может быть, нечто подобное ждет нас впереди. Но говорить об этом я не стал. Куда-то нужно было двигаться, и я погнал машину вперед, объезжая эти жуткие следы, пока они не ушли в сторону от дороги.

До "Ховард Джонсоне" у выезда номер 3 мы добрались уже в сумерках, когда вести машину стало просто опасно. Перед этим мы рискнули проехать по мосту через Сако. Выглядел он сильно поврежденным, но в тумане невозможно было разглядеть, цел он или нет. В этот раз нам повезло.