– Что-нибудь уже известно?
– спросил я.

– Пока ничего особенного. Кое-кто из свидетелей видел, как в половине девятого в галерею прошел мужчина. . примерно ваших лет, - добавил Бруц и подозрительно посмотрел на меня.
– Полиция сейчас его разыскивает.

– Как он выглядел?
– снова спросил я.

– Описание схоже с описанием того типа, что напал на Бланцетти.
– Как ловко Бруц дал понять, что подозреваемый похож на меня!

Я беззаботно ответил:

– Я вас понял - я прекрасно помню, какое описание дала госпожа Бланцетти, но я весь вечер находился в номере.

– Заметьте, я вас об этом не спрашивал, - вкрадчиво произнес Бруц, но раз уж вы сами завели речь об алиби, то скажите, кто, кроме вашей подруги, может это подтвердить.
– И он указал на третий столовый прибор.

– Доктор Абметов вас устраивает?

– Хм, так я и думал, - ответил Бруц, не поясняя, почему он так думал.

– Вы, очевидно, будете составлять список подходящих под описание постояльцев?
– предположил я. Бруц кивнул.

– Вы позволите мне на него взглянуть?

– А вам-то зачем?
– удивился он.

– Чтобы убедиться в том, что и кроме меня есть кого подозревать...

– Ну, зачем же вы так...
– расстроился он.
– Никто вас не подозревает. Кстати, полиции я о вас ничего не сказал.

А вот за это большое спасибо, подумал я.

– Как он был убит?

– Похоже, опять цефалошокер, - коротко ответил Бруц.

Возникла неловкая пауза.

– У вас все?
– полюбопытствовала Татьяна.

– Пожалуй, что все, - нерешительно ответил Бруц и отступил к дверям. Да, чуть не забыл, - сказал он, стоя уже в дверях, - просто так... на будущее, учтите - Абме-тов - левша.
– И он указал на третий столовый прибор.
– До встречи!

Он ушел, оставив нас сидеть с разинутыми ртами. Давненько я так не прокалывался. Зато я теперь знаю другую, не менее важную вещь: у Абметова нет алиби на время с восьми до девяти часов - иначе с чего это ему так быстро соглашаться на мое предложение. Был и другой вариант: Абметов встречался с кем-то, кого он предпочел бы не афишировать.

Первым, кто заявился к нам с утра был, Абметов. Он пребывал в крайнем возбуждении.

– Вы уже слыхали новость?!
– воскликнул он. В его глазах мелькнула догадка.
– А, я, кажется, понимаю... Так вот для чего Татьяна попросила меня составить вам компанию не до восьми, а до девяти! Но, мой друг, - его тон внезапно стал развязным, - как вы-то в это дело вляпались? Неужели госпожа Бланцетти снова утверждает, что видела вас недалеко от места преступления? Впрочем, я догадываюсь - вы купили крылатую пирамидку именно у того, убитого торговца. Но ведь этого абсолютно недостаточно для того, чтобы вас подозревать! Так в чем же тогда дело?

– Дело в том, что я видел убийцу. Он еще больше растерялся:

– Вы хотите сказать, что оказались на месте преступления в тот самый момент, когда... Но как вас угораздило? Или нет, не надо, не говорите меня это не касается. Но я всецело на вашей стороне. Если нужно, я кому угодно скажу, что мы все время были вместе... В смысле, в то время, когда произошло убийство.

– А вас самих с восьми до девяти никто не видел?
– спросил я.

– Никто, кто мог бы опровергнуть наше с вами алиби, уверенно ответил Абметов.
– Но расскажите же, как выглядел убийца? И как все произошло?

– Как все произошло, я сказать не могу, поскольку видел очень мало, признался я.
– Мужчина, скорее худой, чем полный - вот, пожалуй и все. Человек, если это действительно человек, - добавил я, понизив голос, - мог быть тем, кто напал на Бланцетти. Большего я, к сожалению, сказать не могу.

Взгляд у Абметова потускнел - без сомнения, он обратил внимание на мою оговорку.

– Так вы считаете, что... ОНИ где-то рядом, - он сделал упор на слове "они", - но почему? Почему вы думаете, что убийство торговца - их рук дело?

Связь: пирамидка - крылатый треугольник - Номура была известна только мне, и с Абметовым я делиться не собирался. Татьяна, в недоумении слушавшая наш диалог, наконец не выдержала:

– Да объясните же наконец, кто это ОНИ и кого это ИХ! Я же имею право знать!

– Имеешь, имеешь, но не все сразу, - сказал я ей, - подожди нас в спальне.
– И я вытолкал ее за дверь. Отправить бы ее первым же рейсом обратно на Фаон, но при ее упрямстве отправлять пришлось бы багажом.

– Мы теперь оба связаны с этим делом, вы должны мне доверять, настаивал Абметов, окончательно перейдя на шепот.

– Прошу вас, не настаивайте, - убеждал я его, - для вас же безопаснее ничего о них не знать. Тем более что вы в гомоидов не верите.

– Поверю, если мне будут предоставлены доказательства, - возразил он.

– Считайте, что труп торговца и есть то самое доказательство!

– Ладно, как вам будет угодно...
– сказал он обиженно и добавил: Хотя, право, странно - я помогаю вам, как могу, а вы относитесь ко мне с таким недоверием.

В этом он был прав - доверять ему у меня не было никаких оснований. Но я стал убеждать его в обратном: