– Майло? Если она не даст нам лошадей, что мы будем делать?

За закрытой дверью мы не слышали шума города, но они уже могли спохватиться, что нас нет, и начать поиски. Если у них была голова на плечах, они будут искать осторожно, потому что у людей любого западного городка есть предел терпению, и, насколько я знал, в городке не было представителя закона. В таких случаях народ сам решает свои проблемы, и со злодеями горожане обычно не церемонятся.

Ждать здесь было приятно. Кухня была теплой, пахла свежим хлебом и кофе и была безукоризненно чистой.

Вдруг дверь на улицу открылась, и вошел огромный индеец. И он на самом деле был огромным. Я тоже не маленький и, говорят, довольно сильный, но из этого индейца получилось двое таких, как я. Может он и был старым, но у него были громадные ручищи, и, судя по ним, я бы не сказал, что он даже пожилой.

– Меня зовут Майло Тэлон, - сказал я.

Он, не отрываясь, смотрел на меня, как мне показалось, достаточно долго, потом сказал:

– Я тебя знаю.
– Он помолчал и добавил: - Иногда ты ездил на пятнистой лошади.

Я не садился на ту кобылу в яблоках вот уже несколько лет, и это было далеко отсюда.

Прежде чем я успел спросить его, где он меня видел на пятнистой лошади, женщина открыла внутреннюю дверь и поманила нас.

Она провела нас по коридору, заставленному полками с книгами, затем должно быть, через гостиную в дальнее крыло. Она легко постучала, открыла дверь и, сделав нам жест войти, закрыла ее за нами.

Мэгги сидела в огромном кресле на возвышении, и вначале я подумал, что это больное самолюбие заставило ее сесть на то, что казалось троном. Затем я увидел, что добавив восемь дюймов к обычной высоте кресла, она могла наблюдать за тем, что делается в городе и его окрестностях.

Ее ранчо находилось на холме высотой футов сто, и город открывался перед ней, как на ладони, если кому-то нравятся городишки с одной улицей на лысой равнине. Рядом с креслом стояла подзорная труба на треноге. Она могла не только видеть, что делается в городе, но и различать лица горожан.

Она была маленькой женщиной, не больше пяти футов двух дюймов, но довольно пышная. Больше того, она была симпатичной. Ее волосы были черного цвета, сквозь который пробивалась седина, а кожа удивительно молодой для ее возраста. Я с удовлетворением заметил, что к правой стороне ее кресла была пристегнута кобура с "кольтом" 44-го калибра.

Несколько минут она молчала, изучая нас, затем указала на пару кресел.

– Садитесь, пожалуйста.

Она взглянула в сторону двери и сказала:

– Эдит? Будьте добры, принесите нам кофе. Да, мне тоже.

Потом она посмотрела на меня.

– Вы, должно быть, Майло Тэлон. Я о вас много слышала, молодой человек.

Не ожидая ответа, она повернулась к Молли.

– А вы нам очень помогли. Вы как раз то, что нам нужно. Вы молоды, вы хорошенькая, и ковбои пронесутся лишних пятьдесят миль, не касаясь земли, если вы им улыбнетесь. Что касается меня, то в свое время, я проезжала по пятьдесят миль только, чтобы мне улыбнулся мужчина.

– Простите меня, - сказал я, - но мне не верится, чтобы это было необходимо.

Мэгги поглядела на меня, в глазах ее появилось сияние.

– Да, вы точно Тэлон.

– Вы знали кого-то из Тэлонов?

Она пропустила вопрос мимо ушей, но добавила:

– Многие наслышаны о кладах Тэлона, всей той пиратской добыче, которую припрятал или закопал ваш предок по всему свету. Мне кажется, вы должны знать где.

– Я ничего не знаю, - ответил я.
– Если эти истории - правда, то они такая же загадка для меня, как и для других. Судя по рассказам, он был старым дьяволом и не верил, что кто-то должен что-то получить за просто так. Что бы он ни спрятал, если он вообще что-нибудь спрятал, он закопал это будь здоров.

Молли была явно озадачена, поэтому я объяснил:

– У меня был предок, первый в нашей фамилии, который был корсаром. Это вежливое название пирата. История гласит, что он прошел Тихий океан из Индии с несколькими кораблями, набитыми сокровищами, и к тому времени, как достиг Западного побережья, его корабли были в плохом состоянии, поэтому он зарыл сокровища в нескольких местах.

– Это правда?

– Кто знает? Судя по рассказам, он был старым мошенником. Он мог пустить слух о сокровищах, чтобы подразнить народ.

– И все же у него была куча денег, - сказала Мэгги, - и жил он хорошо.
– Она взглянула на Молли.
– Он прошел Атлантику через мыс Горн и в конце концов обосновался в Квебеке.

Она снова повернулась ко мне.

– Чего вы хотите?

– Двух лошадей. Двух ваших лучших лошадей. Я должен увезти отсюда Молли, прежде чем ее убьют.

Я никому не одалживаю лошадей. Лошади - моя собственность. Это мои игрушки. Это чудесные животные.

– Я так и слышал.

– От кого вы убегаете?
– спросила она.
– От Джефферсона Хенри или от Прайда Хоуви?