Заплатив продавцу с зеленым козырьком, я сказал:

– Вам, ребята, повезло с миссис Логан - она делает потрясающие пончики.

– Это точно. К тому же она приятная женщина. И здорово смотрится на лошади.

Я взглянул на часы и заметил:

– У меня еще час до поезда. Пойду-ка схожу за добавкой.

– Я бы и сам сходил, если бы мог оставить магазин.
– Он махнул рукой.
– Старик уехал в Денвер и оставил все дела на мне.

Взяв чемодан, я вышел на улицу. Кажется, за мной никто не следил, но я все же чувствовал себя неспокойно. Тем не менее я считал, что неплохо себя прикрыл. По крайней мере, надеялся, что неплохо.

Пенни Логан вышла ко мне из гостиной. Заглянув туда, я увидел, что чемодана нет, но усевшись, заметил, что он стоит в конце прилавка, где были выставлены нитки, иголки и прочая мелочь. Пенни была сообразительной женщиной.

Мой чемодан стоял рядом.

– Пришлось вернуться попить еще кофе, заодно и поболтать.

Она налила кофе, затем прошла в дальний конец прилавка. Я услышал, как щелкнули замки моего чемодана. Пенни вышла из-за прилавка и села.

– А как же вы?
– спросила она.
– Разве вам не угрожает опасность?

– В наших местах это неотъемлемая часть жизни. Я с ней вырос.

– Вы знаете Портиса?

– Его никто толком не знает. Мы оказывали друг другу услуги.

– Он встревожен. По-моему, он любит вас.

Она была действительно очень привлекательной женщиной и моложе, чем показалось на первый взгляд.

Пенни улыбнулась.

– Я нужна ему. Я посылаю ему кактусовые конфеты. Портис их обожает, а я получаю их от друга из Тусона. Кактусовые конфеты плюс орехи пекан - и Портис счастливый человек.

– Знаю. Время от времени отсылаю их бушелями.
– Я помолчал.
– Мне приходилось пасти коров в Техасе. В этом штате вдоль ручьев растет масса пеканов.

Осушив чашку, я встал. Улица была пустынной, за исключением повозки у магазина Ларкина и крытого фургона, стоящего возле станции. Правой рукой я оттянул ремешок, удерживающий револьвер в кобуре.

– Пенни, - спросил я, - чей это фургон?

Она выглянула в окно.

– Не знаю. Минуту назад его здесь не было.
– Пенни нахмурилась.
– Я никогда прежде его не видела.

В фургон была запряжена четверка прекрасных, сильных мулов, но погонщика на сидении не было, как не было никого вокруг.

Я должен был пройти прямо перед ним, и если бы фургон в это время двинулся, я оказался бы между ним и станцией, полностью отрезанным от посторонних взглядов.

– Знаете, Пенни, я становлюсь пугливым, как старая дева на холостяцком пикнике. Воображаю опасность за каждым углом. Сколько стоит поезд?

– Не больше, чем требуется разгрузить и загрузить почтовый вагон.

Мы услышали предупреждающий свист паровоза и затем, хотя погонщика не было видно, вожжи фургона натянулись, будто кто-то подобрал их.

Обычный путь к железной дороге лежал от угла магазина Ларкина через улицу к зданию станции. Взяв чемодан, который стал значительно тяжелее, я сказал:

– Спасибо, Пенни. Будьте осторожны.

Выйдя наружу, я перешел улицу и неожиданно сменил направление, перебравшись через неглубокую канаву. Паровоз, пыхтя, подъехал к платформе в тот момент, когда я подошел к ней с другой стороны.

Из пассажирского вагона выпрыгнул кондуктор и опустил ступени. Никто не выходил, поэтому я поднялся в вагон и пошел к свободному месту, где я мог примоститься в углу.

Возможно охотились за мной, возможно за чемоданом, если противник разгадал мой маневр. Сняв шляпу, я положил ее на колени поверх вынутого из кобуры кольта.

Паровоз засвистел, и я увидел, как в ту же секунду к поезду рванулись двое мужчин. Они уже не успевали. Все действия с того момента, когда я прошел позади их фургона, до отхода поезда заняли не больше трех минут, может быть и меньше. В какое-то мгновение они потеряли меня из вида, и это оказалось моим преимуществом.

Когда поезд подошел к моей станции, я увидел сидящего на скамейке Джона Топпа. Мой револьвер опять был в кобуре, а чемодан - в левой руке. Топп смотрел в другую сторону, и я не представлял, заметил он меня или нет. Перейдя улицу к отелю, я поднялся в свой номер и поставил чемодан на пол.

Ответы на некоторые вопросы могли находиться здесь, но я в этом сомневался. Тем не менее существовала возможность, и нельзя было ее упускать.

Взглянув на крышу противоположного дома, я удостоверился, что оттуда не просматривается комната, за исключением угла, где стоял умывальник. Подперев стулом дверную ручку, я открыл большой чемодан и вынул из него маленький.