Разгадав эту нехитрую тактику, милиционеры и омоновцы стали хватать на улицах всех подряд молодых людей, вызывавших у них подозрения этой бросающейся в глаза приметой — цветной футболкой!

С задержанными сначала проводили профилактические беседы на месте, для убедительности используя кованые ботинки и резиновые палки, потом швыряли их в автобусы и такие же задушевные беседы на тему "кто в городе хозяин?" продолжали уже в отделениях милиции. После короткого, жесткого вразумления всех тут же отпускали. К удивлению самих стражей порядка, ни один молодой человек славянской внешности подозрения у них не вызвал, поэтому среди задержанных таковых не оказалось!

Во вчерашних событиях выяснились еще две странности.

Во-первых, в университетские общежития отрядам русских националистов удалось просочиться скрытно, каким-то непостижимым образом незаметно миновав бдительную охрану, а потом так же незаметно исчезнуть!

Охранники подвергшихся атаке общежитий недоуменно пожимали плечами, зачарованно смотрели в потолок и, ни к селу, ни к городу, цитировали отрывки из романа Герберта Уэллса «Человек-невидимка».

Во-вторых, глазки всех телекамер наружного наблюдения, расположенных в местах беспорядков, неизвестные злоумышленники заранее залепили жвачкой, поэтому никаких видеоматериалов по возбужденному уголовному делу следствию добыть не удалось.

Привлеченные по делу в качестве потерпевших иностранные студенты сначала утверждали, что все нападавшие были русскими, но после продолжительных бесед с дотошными оперативниками почему-то начинали клясться, что это были пьяные австралийские аборигены. Один пострадавший, студент «африканской» национальности, кося на следователя уцелевшим глазом, даже заявил, что узнал в одном из «чернорубашечников» переодетого пигмея из людоедского племени, промышляющего по соседству с его собственной деревней!

Свидетелей погрома среди горожан обнаружено не было. Тогда органы охраны правопорядка решили прибегнуть к самому радикальному средству информационного воздействия на массовое сознание — телевидению.

Молодой полковник милиции, дружественно улыбаясь с экранов, призвал свидетелей вчерашних событий безбоязненно явиться в ближайшие РОВД для дачи показаний.

Он напомнил горожанам об их гражданском долге и заодно, пользуясь моментом, подробно объяснил как нужно правильно сушить сухари. Граждане этот полезный кулинарный рецепт на всякий случай старательно записали, но в милицию не пошли.

Следствие, едва начавшись, тут же зашло в тупик!

Леонид и Глеб вернулись на следующий день.

Прогуливаясь под руку с Глебом по пустынной кленовой аллее, Лиза плакала. Ее любимый молчал, терпеливо дожидаясь, когда она выплачется, и в бессильной ярости сжимал сбитые о чужие ребра и зубы кулаки.

Все, что он мог сделать, чтобы смыть нанесенное девушке чудовищное оскорбление, он сделал. Но этого было мало! Необходимо было смыть, стереть, уничтожить образы чужого духа и крови, силой навязанные юной русской красавице, повинной лишь в том, что она свято хранила свою чистоту, тем самым навлекая на себя злобу и ненависть тех, для кого эта чистота была вызовом и угрозой.

В Воронеже после успешно проведенной акции устрашения распоясавшихся «гостей», вновь позволившей русским людям на какое-то время ощутить себя хозяевами на собственной земле, немногословный человек в штатском подсказал Глебу, к кому он должен обратиться за помощью…

Они остановились в конце кленовой аллеи. Лиза перестала плакать, вытерла слезы и подняла глаза на Глеба. Его мужественное лицо излучало спокойствие и уверенность, он был исполнен силы, которой девушке так недоставало.

— Я люблю тебя, Лиза! — тихо произнес Глеб. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Давно хочу, все ждал, когда ты повзрослеешь…

— Дождался?! — воскликнула Лиза с укоризной. — Теперь берешь замуж порченую девку…

Она снова заплакала.

Глеб прижал девушку к себе и, гладя ее по волосам израненными руками, клял себя, на чем свет стоит, за то, что не смог ее уберечь.

— Ты чиста, любимая, не сомневайся, — вздохнул он, — к таким, как ты, никакая грязь не липнет!

— Кого я теперь рожу? — всхлипывала Лиза. — Ты ведь знаешь, что значит для женщины первый мужчина…

— Не называй это взбесившееся животное мужчиной, — поморщился Глеб. — Сегодня мы уедем в Омск, там нам помогут. Конечно, если ты меня любишь.

— Люблю, родной! — отстранившись от Глеба и доверчиво глядя ему в глаза, воскликнула Лиза. — Давно люблю, все ждала, когда ты поумнеешь…

Природа пустоты не терпит!

На месте разрушенного ордами джунгар в 1530 году Асгарда Ирийского, древнего Храмового города русских Богов, возник город Омск.

— "Скит на Оми", — расшифровала будущий филолог название города.

Глеб вел машину по красивым современным улицам, направляясь к скромному Храму, построенному неподалеку от уничтоженного почти пять веков назад Великого Капища — оплота русской православной веры.