— Вестимо, вестимо…, - пробормотал Глеб и улыбнулся. — Послужим, отец Александр, как не послужить?!

— Прощай, Лизу береги. И помни: не убережешь жену до рождения ребенка — быть беде!

— Уберегу, — твердо пообещал Глеб.

Они поженились через неделю после того, как вернулись в город. В конце августа Леонид полностью взвалил на себя управление крупной строительной компанией, которой они с Глебом владели вдвоем. Молодые прилетели в Воронеж и, несмотря на бурные протесты Лизиной тетки, сняли отдельную квартиру рядом с университетом.

Лиза продолжила учебу на третьем курсе. Ее муж, уже имеющий высшее техническое образование, вопреки собственным убеждениям целый учебный год получал еще одно — гуманитарное.

Его убеждения, касающиеся образования, сводились к тому, что человек, имеющий два, а тем более, три диплома — просто идиот! Если тебе не привили навыки в одном вузе учиться в дальнейшем чему бы то ни было самостоятельно, никакие дополнительные дипломы тебе уже не помогут!

Тем не менее, Глеб, внеся соответствующую плату в университетскую кассу, на правах вольного слушателя исправно просиживал на всех лекциях и семинарах, которые в рамках учебного процесса посещала его жена.

В начале учебного года в аудитории рядом с молодоженами постоянно образовывался вакуум. Ни для кого из студентов не было секретом, что явилось причиной июньского погрома. Страшным образом умерщвленные мерзавцы в последние сутки своей жизни успели еще раз поглумиться над гордой сибирячкой: растрезвонили всем, кому успели, об одержанной над ней «победе»! Места вокруг счастливой, но опасной супружеской пары пустовали.

Однако месяца через два ситуация изменилась. Севастьяновы, добродушные и доброжелательные ко всем, для кого понятия честь и совесть не были пустым звуком, притягивали к себе молодые души, сумевшие сохранить свою чистоту в первозданном виде. С интересом оглядывая неизменно заполненные теперь вокруг них места, в том числе и студентами отнюдь не славянской внешности, Глеб сделал для себя кое-какие неожиданные выводы и как-то вечером поделился своими наблюдениями с женой.

— Глупый, — улыбнулась Лиза, — «русский» — понятие нравственное! Обратил внимание на Ваню Иванова из моей группы? Вот он никогда к нам не подсядет: для него милее, чем США — только американские доллары! Туда он с отцовскими наворованными долларами и уедет! Он бы и уехал давно, да у нас высшее образование дешевле, а он жаден не по-русски. Вот так живет Ваня в России и мучается! А отец его — Иван Иванов и дед — Иван Иванов, и России от них — сплошной убыток: только воруют. Завтра пойдешь со мной на кафедру: я тебя с самым "русским из русских" познакомлю. А то топчешься часами в коридоре, пока я там занимаюсь, студентов кошмаришь!..

— Здравствуйте, — слегка грассируя, ответил на приветствие Глеба профессор Семен Моисеевич Бык, известный русский филолог, и протянул ему руку, — вас моя буква «эр» не беспокоит?

— Не беспокоит. Надеюсь, это не ваш батюшка сорок лет водил евреев за нос по пустыне?

— Мой батюшка водил танк, — значительно подняв вверх указательный палец, гордо произнес профессор, — так и въехал на своем танке в Берлин! А после войны водил танковый полк. Где Родина приказывала, там и водил, в том числе и по пустыням!

Лиза, с улыбкой слушая мужчин, вертела в руках небольшую пластиковую фигурку, испещренную надписями, похожими на китайские иероглифы.

— Среди танкистов были, конечно, и евреи, — признал профессор, усадив Глеба за стол и присев напротив, — не без этого! По большей части — достойные офицеры и настоящие люди! Когда уезжали из СССР, храбро воевали на стороне своей новой родины — Израиля, заслуживали награды… Кое-что, касающееся подлинной истории человечества, и они, и их дети присылают мне, "пгкожженному кгусскому".

Прожженный русский профессор повернулся к Лизе.

— Ваша бесконечно талантливая жена, Глеб, вертит сейчас в руках точную копию глиняной фигурки, найденной в 1981 году в израильском местечке Берехат-Рам в вулканической лаве. Дата ее изготовления пока точно не установлена, да она и не требуется, важен порядок цифр. Эта фигурка могла быть изготовлена не раньше двухсот тридцати трех тысяч лет назад! Я получил ее копию сегодня утром с посыльным «DHL». Эта копия была сделана нашими друзьями тайно и, прямо скажем, не без риска! Лизонька, можешь с ходу прочесть на ней надпись, просто бросающуюся в глаза?

— "Родовы руны", — прочитала Лиза и взглянула на Глеба, — прочти сам, милый!

Она подошла к мужу и вручила ему фигурку, похожую на миниатюрную Саянскую "каменную бабу". Глеб присмотрелся к "китайским иероглифам" и обомлел: надпись "родовы руны" была сделана буквами, очень похожими на буквы современного русского алфавита!

— А как же Кирилл и Мефодий?! — вскричал Глеб. — Значит, не они изобрели современную русскую письменность?

— В том-то и дело, что они! — довольный произведенным эффектом, воскликнул профессор Бык. — Взяли образное руническое письмо и упростили! Вы, Глеб, думаете, что, оберегая жену, теряете свое драгоценное время на гуманитарном факультете впустую, а зря! Наступает эпоха Волка, благоприятная для Светлых сил, теперь вся надежда планеты нашей — на Россию. Только у нас сохранились еще Елизаветы, Глебы, Леньки Ведерниковы и, я не побоюсь этого слова, Быки! Но, прежде чем мы, «кгусские», ударим по врагу, должны же мы разобраться, против кого ринемся в бой!