Гвоздь, еще двадцать минут назад поклявшийся после окончания слежки за «ботаниками» вынуть из головы слабоумного напарника мозги и набить ее опилками, ошалело пронаблюдал его энергичное возвращение с боевого задания и задал только один вопрос:

— Ну?!

— Пьют! — радостно выдохнул Студент… и заплакал.

Минут через десять после того как Студент вылетел из Академии, хотя даже не мечтал когда-либо в нее поступать, на парадном крыльце появились Бокаловы и Незалежный, все трое — заметно «навеселе».

Чему-то громко смеясь, теплая компания приблизилась к машине. Анастасия стояла у переднего бампера, растерянно поглядывая на крыльцо.

— Привет, Настя! — чмокнула ее в щеку Лидия. — Заждалась?

— Слушайте, ребята, — быстро запечатлев на щеке подруги ответный символический поцелуй, взволнованно заговорила Анастасия, — что я здесь видела!

— Что там можно интересного увидеть, — удивился Борис, обернувшись к пустому в этот час крыльцу, — привидение?

— Буквально минут десять назад какого-то студента выпнули из Академии, так он, бедный, пока с лестницы кувыркался, все ступеньки зубами пересчитал! Мне так его стало жалко…

Сергей и Лидия Бокаловы устояли на ногах только потому, что упали друг другу в объятия. Аспирант опустился коленями на асфальт, обнял невесту за талию, уткнулся лицом ей в живот и, обильно смачивая выступившими от смеха слезами ее кремовую юбку, причитал: "Мама, мамочка моя!".

Гвоздь, сидя в машине метрах в пятидесяти от места действия, с удивлением наблюдал эту сцену.

— Что это с ними? — повернулся он к Студенту.

Его напарник не ответил.

Уставившись прямо перед собой невидящим взглядом и отрешенно улыбаясь, Студент вспоминал нескончаемые коридоры Академии, по которым он блуждал; опустевшие в вечерний час многоярусные аудитории с высоченными потолками, в которые он заглядывал; лаборатории с непонятными приборами, куда он случайно попадал.

Он вспомнил огромную библиотеку с бесконечными стеллажами книг, куда он тоже зашел, но тут же выскочил обратно, побоявшись в ней заблудиться; вспомнил мудреные названия факультетов, ни одно из которых он так и не сумел прочесть до конца, а уж тем более — понять!

Он вспомнил молодого человека, для которого был не опаснее таракана, потому что этот человек, не задумываясь, вернул ему выпавший пистолет, а потом, взяв его невероятно сильной рукой за воротник, притащил туда, куда Студенту и приказано было попасть. Этот человек даже не спрашивал, куда нужно было Студенту: он просто прочел его мысли!

Наконец, он вспомнил кабинет декана, дорогой коньяк на столе, ученых, за которыми весь сегодняшний вечер следила их банда, хрустальные рюмки в их руках. Вспомнил жену декана, красивую веселую женщину, обратившуюся к нему, Студенту, с каким-то вопросом, которого он, конечно, не понял. И никогда не поймет, потому что эти люди разговаривают на совершенно особом, не понятном ни ему, ни Гвоздю, прекрасном и благородном языке!

Перед глазами Студента возник портрет седого человека с огромным открытым лбом и замечательной бородой. В его умных глазах светилась такая сила, такое превосходство над всеми бандитскими авторитетами на свете, что Студент чуть не грохнулся в обморок от страха! Наверное, этот великий старик и руководит всеми учеными — самыми сильными людьми на земле.

И какой же дурак этот Шалун, что отважился с ними воевать!

Гвоздь увидел, как выехал с преподавательской стоянки серебристый «RAV4», как, чуть погодя, следом за ним тронулась серая «Тойота», завел двигатель и двинулся за машиной Мамедова.

«Спектакль», успешно начатый в деканате, продолжился в машине.

— Сергей, — «заплетающимся» голосом задал традиционный вопрос Незалежный, — знаешь, за что я тебя уважаю?

— Знаю, — важно ответил Бокалов, — я — декан!

— А я, по-твоему, кто? — поинтересовался Борис.

— А ты — не декан! — резонно заметил Сергей Николаевич.

— Значит, ты меня не уважаешь? — с обидой спросил аспирант.

— Я тебя уважаю, — успокоил его Бокалов, — и знаешь за что?

— За что? — поинтересовалась Анастасия, вмешиваясь в мужскую, исключительной важности, беседу.

— За то, что он — гений! — с чувством произнес Бокалов, крепко пожимая руку ее жениху. — Настя, где у нас следующая остановка?

— У пивного ларька! — съязвила Лидия и, вспомнив классиков, предложила. — "Поедемте в номера!".

— Я не против! — усмехнулась Анастасия. — В какую сторону ехать?

— Прямо! — прогудел с заднего сиденья «нетрезвый» мужской дуэт.

— Прямо — тупик, — сообщила Лидия, повернувшись к мужчинам, опять приступившим к выяснению вечных вопросов: кто кого, в какой степени и за что именно уважает, — можно ехать или налево, или направо!

— Налево! — не задумываясь, провозгласили ученые.

— Как скажете, — покорно согласилась Анастасия, поворачивая направо.

— Места какие-то незнакомые, — глянув в темноту через окно, пробормотал аспирант, — какие-то совершенно дикие места! Сергей, ты здесь когда-нибудь бывал?