Полковник подумал, что ЦРУ в случае необходимости способно обесточить целые страны, а то и вовсе стереть их с лица земли, но промолчал.

— Лаборатория контролируется боевиками Меченого, — вновь заговорил Эльдар Гамидов, — я не сомневаюсь, что интересующий вас артефакт находится именно там. Следующей ночью, как следует из аудиозаписи, в лаборатории состоится заключительный эксперимент, там будет и Форвард. Гурбан Халилов выехал в аэропорт, утром он будет в городе и лично возглавит операцию.

— Со сломанной рукой? — удивился полковник.

— Его оружие — голова, а не руки, — вступился за своего помощника Султан. — За много лет Меченый допустил лишь одну ошибку!

— Две ошибки, — поправил его Джеймс Барток, имея в виду разгром боевой группы Расстрела. — И оба раза на его пути становился Мастер, ваш личный враг. Вас это не наводит на размышления, господин Гамидов?

Султан помрачнел. Размышления, на которые наводил его Илья Синельников, сводились к одному: как сделать смерть этого опасного врага и его женщины, по возможности, более мучительной.

— Мастер учился на факультете Бокалова, когда стал моим врагом, — угрюмо заговорил Эльдар. — Теперь восстановился в Академии, женился. Не знаю, где он пропадал и чем занимался четыре года, но сейчас он очень резво подминает криминальный мир в городе под себя! В том, что ему помогают в этом спецслужбы, у меня никаких сомнений нет.

— У меня тоже, — подумал полковник.

— Думаю, следующей ночью в лаборатории его не будет, — продолжил Султан, — ему там просто нечего делать. А после завершения операции я его так или иначе достану!

— Это ваше личное дело, господин Гамидов, — доброжелательно заговорил Джеймс Барток. — То, что Мастера во время вашей операции не будет в лаборатории, могу вам лично подтвердить. Я располагаю сведениями, что академик Добродеев держит его от проекта "Сердце России" в стороне, хотя они и родственники.

— Родственники? — удивился Эльдар. — По чьей линии?

— По линии Иисуса Христа. Елена Синельникова — крестница академика.

— Что ж, отлично. Значит, Мастер останется мне на десерт! Когда, господин Смит, вы рассчитываете получить необходимые вам подтверждения относительно лаборатории?

Полковник взглянул на часы, было без малого два часа ночи.

— В интересующем нас городе сейчас около пяти часов утра. Надеюсь, не позже чем через восемь часов я получу нужные сведения. Тогда же мы уточним и главные задачи операции.

— Я считал, господин Смит, что мои задачи четко определены с самого начала, — насторожился Султан. — Вся моя работа велась в рамках подготовки к выполнению именно этих задач: похищение Форварда, обнаружение лаборатории и завладение артефактом!

— Не волнуйтесь, господин Гамидов, — успокоил Султана полковник, — задачи могут лишь упроститься.

— Упроститься?

— Да. Согласитесь, что убить человека всегда легче, чем его похитить, а уничтожить вещь проще, чем ее украсть.

— В таком случае, как это отразится на гонораре? — забеспокоился Эльдар.

— Никак, — улыбнулся полковник, — гонорар останется прежним. Что ж, господин Гамидов, — сказал он, вставая и собирая со стола фотографии лаборатории, — надеюсь, ваша операция пройдет удачно!

— Я тоже на это надеюсь, господин Смит, — улыбнулся Султан. — Чем лучше приготовлено основное блюдо, тем слаще кажется десерт!

После доклада подполковника Васильева, вернувшегося в три часа ночи из короткой командировки, по всему Управлению ФСБ была объявлена боевая тревога.

Руководители оперативных и аналитических отделов отзывали своих подчиненных из отгулов и отпусков, «вытаскивали» их из супружеских постелей, причем кое-кого — из чужих.

Прикрывающие «Оазис» с суши «секреты» спешно усиливались бойцами и офицерами дивизии спецназа МВД, расквартированной в пригороде.

По городу и загородным трассам начали курсировать несколько дополнительных неприметных машин с вооруженными оперативниками ФСБ.

Этот нешуточный переполох вызвало сообщение подполковника Васильева о том, что Рустам Бекбузаров, больше известный российским спецслужбам под псевдонимом «Казбек», самый дерзкий и изобретательный террорист из всех, когда-либо проникавших в Сибирь для совершения диверсий, был жив!

Казбек, как выяснилось, не был полтора месяца назад застрелен при попытке к бегству лично героическим полковником Терещенко, за что хозяин пересылки был представлен к награде, которую он так и не успел получить, а был благополучно «продан» им за немыслимую сумму все тому же Меченому!