С другой стороны, Джастин чувствовал, что поступил правильно, заставив его усомниться в искренности Приели, коррумпированного своей собственен властью...

Это могло оказаться полезным, хотя бы отчасти, в борьбе против растущей мощи Приели.

Но это не поможет вернуть Джин.

Стиснув зубы, Джастин прерывисто вздохнул.

"Она жива, - сказал он себе твердо. Так же твердо и непреклонно, как неоднократно уверял себя на протяжении последних четырех долгих и бессонных ночей.
– Она жива, и мы вытащим её оттуда. Во что бы то ни стало".

Шагнув к двери, Джастин распахнул её и шагнул в коридор.

– Кобры!
– проревел он.
– Перерыв окончен. Возвращайтесь - у нас впереди много работы.

ГЛАВА 33.

Большая и шумная толпа, заполнившая центральную площадь Азраса, состояла главным образом из юнцов и потрепанного вида мужчин неопределенного возраста. Некоторые из молодых людей, излучали, казалось, что-то вроде нетерпения с оттенком отчаянной решимости, но общее настроение сборища отвечало, скорее, определению слегка опостылевшего однообразия.

В одном конце площади за большим столом восседали члены городского муниципалитета, просматривавшие списки кандидатов в рабочую бригаду Мангуса и вводившие данные в портативные компьютерные терминалы, которые предположительно - отбирали подходящие кандидатуры в соответствии со сведениями о предыдущих местах работы претендентов, характеристиками их производственных навыков и прочей существенной информацией. Медленно пробираясь к столу сквозь плотные ряды горожан, Дауло изо всех сил боролся с неотступно растущей нервозностью.

– А... мастер Сэммон, - раздался позади него знакомый голос.

Сердце юноши екнуло, но он обернулся с довольно - небрежным видом, стараясь придать лицу невозмутимое выражение.

– Приветствую вас, мастер Моффрен Омнати, - уважительно кивнул Дауло, переводя взгляд на молодого человека, стоящего рядом с Омнати.
– Доброе утро, мастер...

– Меня зовут Мирон Аким, - представился парень.
– Если вы не против, я с радостью попридержу ваше место в очереди, пока вы переговорите с мастером Омнати.

Дауло судорожно сглотнул комок в горле; но прежде чем он успел сказать что-либо, Омнати взял его под руку и вытащил из беспорядочной очереди.

– Надеюсь, вы извините меня за то, что я беспокою вас, не договорившись заранее о встрече, - вежливо пробормотал Омнати, выводя Дауло на относительно свободный участок площади.

– А в чем, собственно, дело?
– потребовал объяснений Дауло. Вернее, попытался потребовать; он и сам слышал, что голос его звучит скорее виновато, нежели возмущенно или угрожающе.
– Я думал, мы все уладили два дня назад.

– Да, мне тоже так казалось, - спокойно ответил Омнати.
– Но после нашей последней встречи возникли кое-какие проблемы, в разрешении которых вы могли бы нам помочь.

– А именно?
– спросил Дауло, чувствуя какой-то подвох.

Омнати обвел рукой вокруг, как бы охватывая собравшуюся толпу.

– Мангус этот, к примеру. Ваша решимость отправиться туда невзирая ни на что, несколько удивляет меня. Я считаю, что это пустая трата времени и энергии, даже учитывая болезненно преувеличенную гордость, зачастую свойственную сельским жителям, - Дауло обиженно фыркнул, но Омнати проигнорировал это.
– Так что я приказал своим людям провести дополнительную проверку, которая подтвердила, как мы уже говорили вам, что Мангус является всего лишь частным предприятием, занимающимся разработкой и производством электронных устройств... и ничем более.

– Таким образом, вы хотите, чтобы я отказался от своей затеи и вернулся домой?
– набычился Дауло.

– Вовсе нет. Мне пришло в голову, что вы, возможно, все же ошиблись насчет того, что это была целиком ваша идея. Я хочу сказать, что Жасмин Алвентин могла... каким-то образом натолкнуть вас на мысль добиваться включения в состав рабочей бригады.

Дауло вдруг показалось, что легкие его мгновенно утратили способность дышать, а рев бешено пульсирующей в висках крови напрочь заглушает неровный гул толпы.

– Поймите же, наконец, - продолжал Омнати проникновенным тоном, - что в настоящий момент я не обвиняю вас ни в чем, кроме неосознанного, невольного сотрудничества с врагами Квазамы. Я вполне допускаю, что Жасмин Алвентин настолько искусно манипулировала вами, что вы искренне считали вышеупомянутую идею вашей и только вашей. Но теперь, когда вам известно, что она шпионка-инопланетянка, агент враждебной нашему миру державы, мы ожидаем от вас поведения, соответствующего сложившейся ситуации.