– Думаю, сейчас не время для дискуссий, Моро. Так что возвращай свою команду и продолжай...

Он осекся, увидев, как Джастин шагнул к двери, блокируя выход.

– По мне, Вилонга, так я считаю, что сейчас самое время подискутировать, холодно произнес Джастин.
– Или, по крайней мере, дружески поболтать. Мне хотелось бы кое-что уяснить... и прежде всего то, почему вы, Отверги, с таким предубеждением относитесь к Кобрам.

Несколько секунд Вилонга молча смотрел на него пылающим взглядом.

– Ты на каких-нибудь пару лет моложе меня, - наконец проговорил он, - но уже, вероятно, ощущаешь первые симптомы артрита, указывающего на прогрессирующий синдром Кобр. Вот что проделали с нами умники из Академии: приговорили нас к преждевременной смерти... смерти ни за что, ни про что. И ты считаешь, что это недостаточная причина для, как ты говоришь, "предубеждения" относительно Кобр?

– Нет.
– твердо ответил Джастин.
– Извини, но я с тобой не согласен. Никто насильно не загоняет людей в Академию. Поступая туда, всякий знает, какому риску подвергается, но ведь совершает он этот ответственный шаг по собственной воле. Жизнь требует от нас - от каждого из нас - определенных жертв. А что касается преждевременных смертей, то вспомни тех Кобр, которые погибли в схватках с остистыми леопардами... все эти ребята были гораздо моложе нас с тобой.

Щека Вилонга нервно дернулась.

– Прости. Бойцов, которые умерли за Авентин, мы не осуждаем.

– Все мы рисковали своими жизнями, - напомнил ему Джастин.
– Нельзя выделять тех, кому довелось остаться в живых, и изливать на них свое презрение.

– Это не презрение, - возразил Вилонга.
– Это - честная и обоснованная озабоченность недугами, поразившими всю систему Кобр.

Джастин заиграл желваками.

– Ты говоришь в точности так же, как Приели.

– Губернатор Приели с полной откровенностью выражает свою точку зрения, так что из того?
– отпарировал Вилонга.
– Ведь доводы его весьма и весьма обоснованы: вы, Кобры, стараетесь удержать свой пошатнувшийся престиж, опираясь ни физическую мощь; тогда как мы видим в вашей элитарности и самонадеянности угрозу безопасности наших миров.

Джастин криво усмехнулся.

– Угрозу безопасности, да? Интересно... очень интересно... особенно принимая во внимание те цели, которые преследует Приели, используя тебя и других Отвергов.

Вилонга прищурился.

– О чем ты говоришь? Пост губернатора не является постоянной должностью.

– Да я не о губернаторстве говорю. Я имею в виду статус Приели как лидера влиятельной политической группировки. Поразмысли над этим, Вилонга. Авентин не может так вот отделаться от Кобр... по причинам, которые известны тебе столь же хорошо, как и мне.

– Мы вовсе не хотим отделаться от Кобр; от вас требуется лишь изменение ваших силовых структур...

– Ответь мне на такой вопрос, Вилонга, - перебил его Джастин, - если вы ничего не имеете против Кобр в целом, почему тогда Приели из кожи лезет вон, пытаясь досадить нам?

– Ты намекаешь на то, что губернатор Приели начал ,это движение единственно для того, чтобы упрочить свое политическое положение?

Джастин пожал плечами.

– Ты более искусен во всех этих интригах внутри вашей группировки, нежели я. Однако я уверен - Приели играет на амбициях Отвергов. Всех Отвергов... и твоих, в частности. Скорее всего ты стал таким ярым его приверженцем после того, как тебя признали негодным к обучению в академии Кобр.

– Ты передергиваешь факты, - вскинулся Вилонга, но возражение его прозвучало малоубедительно.
– С помощью Приели мы угрожаем вашему элитарному статусу, поэтому неудивительно, что ты оспариваешь его мотивы и действия:

– Возможно, - тихо ответил Джастин.
– Но я не засылаю в его окружение соглядатаев, как это делает он, подсылая к нам вас, Отвергов. Подумай об этом, Вилонга. Неужели ты действительно принял сторону человека, который намеренно искажает истину ради своей политической карьеры?

Вилонга возмущенно фыркнул.

– Поостерегись, Моро. Высказывания твои опасно граничат с клеветой, сказал он.
– Если только у тебя нет каких-либо доказательств того, что инцидент произошел таким образом, как ты утверждаешь. Помимо слов твоего брата, естественно.

Джастин почувствовал, как внутри у него поднимается волна отвращения.

– А, черт побери...
– он сделал глубокий вдох.
– Убирайся отсюда, Вилонга. Не хочу тратить время на пререкания с марионеткой, которой манипулирует политикан вроде Приели.

Лицо Вилонга потемнело от гнева.
– Слушай, Моро...

– Я сказал - пошел вон. Мне некогда. Вилонга раскрыл было рот, потом закрыл его и, не проронив больше ни слова, бочком проскользнул мимо Джастина к двери. Серая металлическая панель отодвинулась перед ним. Вилонга, как ошпаренный, выскочил в коридор. Дверь за ним закрылась; Джастин некоторое время задумчиво смотрел на нее, гадая, следовало ли говорить с Вилонгой подобным образом.

Джастин едва ли не сочувствовал ему, ведь Вилонга, в конце концов, был почти Коброй. Несостоявшимся Коброй.