Сэммон-старший тяжело вздохнул.

– Сумею, - пообещал он.

Дауло мрачно кивнул, ощущая душевную пустоту. Отцовские обещания... Они всегда казались ему чем-то незыблемым, как законы природы. Явившись свидетелем того, как отец намеренно нарушил данное им слово, Дауло будто безвозвратно потерял часть самого себя.

И все из-за этой женщины, которая стоит здесь, рядом. Женщина, которая не только не является членом семьи Сэммон, но и, фактически, враг его мира...

Юноша сделал глубокий вдох. "Мы поклялись защищать Джин, и мы не нарушим клятвы. Не смотря ни на что".

– Пойдем, Жасмин Моро, - сказал он громко.
– Пойдем отсюда.

ГЛАВА 28.

Джин знала, что в дневное время поездка от Милики до Азраса занимает около часа. Ночью у них с Дауло ушло на это часа полтора, около полуночи они пересекли реку Сомиларай и вскоре въехали в город.

– И куда теперь?
– спросила Джин, с некоторой нервозностью вглядываясь в пустынные улицы.

Меньше всего хотела она сейчас обратить на себя внимание местных жителей.

– К дому, который предоставил в наше распоряжение мэр Каппарис, конечно, сказал Дауло.

– Он прислал ключ, или нам придется будить кого-то?
– спросила Жасмин.

– Мы получили от него цифровую комбинацию. Многие дома для гостей в Азрасе запираются наборными замками. Когда постояльцы съезжают, хозяин просто меняет цифровую комбинацию.

Они миновали центр города и поехали в восточную его часть, где Дауло, наконец, припарковал машину возле большого здания, очень сильно напоминающего своей архитектурой дом семьи Сэммонов в Милике. Правда, в отличие от последнего, здешний был разделен на квартиры размерами не больше двухкомнатного "номера", предоставленного Джин Сэммонами.

Дауло открыл дверь, и они вошли в квартиру с крошечной кухонькой, миниатюрной гостиной и маленькой спальней.

Одноместной спальней.

– Неудивительно, что горожане таят на нас злобу?
– прокомментировал Дауло, поставив сумки в углу гостиной и заглянув в спальню.
– Средний рабочий, находящийся на службе у нашей семьи, имеет более просторные апартаменты, чем эти.

– Наверно, в подобных квартирах селят представителей низшего класса, пробормотала Джин.

Сотня способов подступить к щепетильному вопросу лезла ей в голову, но она решила, что не стоит ходить вокруг да около.

– Я вижу здесь только одну кровать. Несколько долгих секунд Сэммон-младший просто смотрел на неё - смотрел прямо в глаза.

– Да, - сказал он наконец.
– А зачем нам две кровати?

– Квазаманские женщины настолько безотказны?
– спросила Джин напрямик.

Дауло поджал губы.

– Иногда я забываю, что ты - чужестранка. Нет, квазаманские женщины не слишком уступчивы, они лишь привыкли мыслить реалистично. Они понимают, что женщине не обойтись без мужчины, а я, будучи наследником могущественной семьи, не совсем тот мужчина, которому можно отказать.

По спине Джин пробежала дрожь отвращения. На какое-то мгновение окружавшая Дауло аура вежливости и обходительности треснула, обнажая нечто малопривлекательное. Богатый, могущественный, возможно, избалованный, он, вероятно, получал все, что хотел, с самого своего рождения. На Авентине такие дети обычно вырастали в эгоистичных инфантильных молодых людей. На Квазаме, с её традиционно презрительным отношением мужчины к человеческим существам противоположного пола, подобные индивидуумы становились, вероятно, деспотами.

Джин попыталась отогнать от себя эти мысли. "Здесь совершенно другая, отличная от нашей культура, - твердо напомнила она себе.
– В данном случае экстраполяция*, вероятно, неприемлема. Просто характер здешнего строго иерархического общества неминуемо накладывает отпечаток на личную жизнь каждого человека".

И все же Джин решила раз и навсегда установить основные правила взаимоотношений между нею и этим "наследником могущественной семьи".

* Экстраполяция - метод научного исследования, заключающийся в распространении выводов, полученных из наблюдения над одной частью явления, на другую его часть. (Примечание переводчика)

– Итак, - начала она холодным тоном.
– Значит, вы используете ваше положение в обществе для охоты за молодыми женщинами, которые не имеют выбора... и которым вы... вероятно, иногда милостиво намекаете на то, что в один прекрасный день женитесь на них? Да ведь такое отношение хуже чем поведение крисджо! Те, по крайней мере, не скрывают своих намерений, преследуя намеченную ими жертву.

Глаза Дауло полыхнули гневом.

– Вы не знаете о нас ничего, - процедил он сквозь стиснутые зубы.
– Ни о нас всех, ни обо мне в частности. Я не пользуюсь женщинами в качестве игрушек в моих любовных играх, равно как и не даю обещаний, которые не намерен выполнять. Уж это вам давно следовало бы уяснить - иначе зачем я здесь?