Сходство, которое - принимая во внимание замечание Дауло о том, что "молебен есть молебен" - предполагает религиозное единообразие на территории всей Квазамы. Значит, религия, контролируется здесь государством? "Впрочем, не стоит гадать, - подумала Джин.
– Задам этот вопрос, когда Дауло немного успокоится".

Влившись в людской поток, они поднялись по ступенькам и вошли в храм.

* * *

– Ну?
– спросил Дауло, когда они час спустя покинули сахаду.
– Твои впечатления?

– Никогда прежде мне не доводилось испытывать чего-либо подобного, честно призналась Джин.
– Это было очень трогательно.

– Другими словами, примитивно?

В голосе Дауло слышался неприкрытый вызов.

– Вовсе нет, - заверила его Джин.
– Возможно, излишне эмоционально до сравнению с тем, к чему я привыкла... но, в конце концов, не затрагивающее эмоций богослужение - пустая трата времени.

Дауло, казалось, немного оттаял.

– Согласен, - кивнул он.

Джин заметила, что толпа устремившихся по домам людей была не такой плотной, как час тому назад.

– Многие остались в сахаде со своими хейатами, - сказал Дауло.

– Хейаты?

– Друзья и соседи, которые встретились для дальнейшего богослужения, объяснил он, бросая на девушку странный взгляд.
– Разве у вас не такой же порядок... у вас дома?
– добавил юноша, понижая голос и оглядываясь на прохожих.

– Ну... у нас они не называются хейатами, - медленно произнесла Джин, усиленно думая над тем, каким образом ей следует развивать дальше тему разговора.

Она уже поняла, что квазаманцы чрезвычайно серьезно относятся к отправлению своего религиозного культа. Для того, чтобы вернуть прежнее расположение Дауло, нужно найти ответ, который подчеркнул бы сходство между квазаманской и авентинской религиями и свел бы к минимуму различие.

– Как ты сказал, молебен есть молебен, - продолжала девушка, - Хотя у нас несколько иной стиль. "Но цель такая же.

– Это я понимаю. Однако меня интересует именно стиль.

– Собственно говоря, дело вовсе и не в сти...
– Джин оборвала фразу на полуслове.
– Дауло... насколько очевидно для окружающих то, что мы - не горожане?

Они прошли ещё метра два, прежде чем он ответил.

– Вас беспокоит вид вон тех гаалов, не так ли?

– Я не знаю этого слова, - - пробормотала Джин, - но если ты имеешь ввиду тех подростков, что стоят у стены, то да, их вид вызывает у меня опасения. Могут они догадаться по нашей одежде, что мы - деревенские жители?

– Вероятно, - спокойно сказал Дауло.
– Но пусть это тебя не волнует. Они не станут приставать к нам, - он сделал паузу, - А если все же решатся, то предоставь мне самому разобраться с ними. Хорошо?

– Конечно.

Джин почувствовала, что сердце её застучало сильнее. Неопрятного вида юнцы - она насчитала семь человек - определенно обратили внимание на неё и Дауло.

Семеро гаалов отлепились от стены и неторопливо двинулись наперерез деревенской парочке.

ГЛАВА 29.

Между лопаток Джин скользнула вниз струйка пота. "Перейти на другую сторону улицы", - подумала девушка... но она прекрасно понимала, какова будет реакция Дауло на это - все равно, как если бы она предложила ему броситься назад к сахаде в поисках там убежища.

Компания юнцов уже заблокировала дорогу. "По крайней мере, ни один, похоже, не вооружен, - отметила про себя Джин.

– Если тебе все-таки придется драться, - пробормотала она, - держись от них как можно дальше. Договорились?

Дауло бросил на неё непонимающий взгляд - мол, как это - драться и в то же время держаться подальше? Но прежде чем Джин успела объяснить, один из подростков вразвалку двинулся им навстречу.

– Привет, деревенщина, - произнес он развязным тоном, когда Дауло и Джин остановились.
– Чего ты сюда приперся? Твоя деревенская сахада сгорела ночью или что?

– Нет, она цела, - ответил Дауло с ледяными нотками в голосе.
– И если уж мы собираемся говорить о сахаде, то вы одеты не совсем подобающим образом для её посещения.

– Мы уже посетили её, - вступил в разговор другой юнец - прыщавый парень с лукавой ухмылочкой.
– А вот почему ты припозднился? Наверно, слишком увлекся фарпесией со своей бабенкой, да?

Еще одно незнакомое Джин слово, но Дауло, заслышав его, дернулся как ужаленный.

– Думаю, никто не знает о фарпесии больше, чем гаалы вроде вас, проговорил он с вызовом.

Джин стало ясно, что произошел обмен оскорблениями, но ни один из хулиганов не выглядел особенно задетым словами Дауло, напротив, они, похоже, даже были довольны реакцией последнего - будто намеренно пытались вывести его из себя.