– Димка, - нарушила молчание Михайлова, - я тебе завидую и еще люблю.

Он вскинул на нее удивленный взгляд.

– Нет-нет, - поспешила пояснить она, - не как мужчину. Как человека, она смутилась и покраснела.
– Ты всегда был такой уверенный! Только, пожалуйста, не обижайся, даже наглый. Мы с ребятами считали, что тебе не важно, о чем писать; лишь бы самоутвердиться, раскопать что-нибудь. Чтобы все вокруг говорили: вот, мол, дает Осенев! И не боится! Ты был, как мусороуборочная машина, прости за сравнение. Весь такой неподкупный, совершенный. Вроде все правильно делал, но, понимаешь, рядом с тобой тяжело дышать было и страшно рядом находиться.

А сейчас, когда ты плакал, я поняла, что тебе просто любви не хватало. Ты самый обыкновенный простой мужик, которого любит замечательная женщина и который любит ее. Не переживай, ничего с ней не случится. В конце концов, не бандиты ее в заложницы взяли. И потом, видимо, ей это было необходимо, она увидела в этом смысл. Понимаю, ты переживаешь, но это не первое ее расследование. Не мешай ей, Димон.

– Она слепая, Машка.

– Но она жила как-то до тебя и, по слухам, довольно успешно. А ты, как малое дитя! Ведь не в группу захвата ее определили, в самом-то деле! Сидит где-нибудь на конспиративной хате, под охраной.

– А если он ее первым вычислит?
– не сдавался Осенев.
– Ты уверена, что у него в ментовке своих людей нет? И кто решил, что он - одиночка? А если это тщательно спланированная акция? Звонарь - друг детства с пеленок!
– и тот меня предал. Голову даю на отсечение, знал он, что Аглаю заберут у меня.

– Димыч, думай, что говоришь! С твоими рассуждениями недалеко до паранойи докатится. Надеюсь, ты не думаешь, что "маняк" среди нас?

Ответить Осенев не успел, дверь в кабинет открылась и заглянул Павлов.

– Не помешал?
– спросил он, входя.

– Заваливай, третьим будешь, - привстав, Дмитрий пожал протянутую руку.

Юрий, присев на свободный стул, кивнул на батарею бутылок:

– Тысячу лет первому упоминанию о венике на Руси отмечали. Восемьсот лет русскому граненному стакану - тоже, как и триста лет побегу Жилина и Костылина. Что на этот раз? Взятие Рима чукчами?

– А это идея, - улыбнулся Осенев.
– Альбина здесь, Машуня?

– Забыл?
– искренне удивилась она.
– С мужем сегодня изволят отбыть в Иерусалим.

– Да-а, - протянул Дмитрий с сожалением, - не повезло евреям. Мало им Ясира Арафата, еще и Альбина на их голову.

– Себя пожалей. Тебе велено передать, чтобы к возвращению материал по "маняку" лежал у нее на столе.

– Хорошо не сам "маняк", - буркнул Осенев.

– А самого слабо?
– поддел его Павлов.

– Ох, май дарлинг, - сочувственно глянул на него Осенев, - я, по выражению Машуни, уже не мусороуборочная машина, а простой влюбленный мужик. Укатали сивку...

– Может, мне передашь?

– На бифштекс с кровью потянуло?
– усмехнулся Дмитрий.
– Там, Юра, такая скотобойня, что нормальному человеку лучше за версту обойти.

– В каком смысле - "скотобойня"?

– В прямом. Сдается мне, "маняк" на мясокомбинате работал когда-то.

– И что?

– Что... Комбинат обанкротился, человека в утиль списали. Он, бедолага, помыкался, помыкался и решил властям вексель предъявить за "бесцельно прожитые годы". Счет пошел, как говорится, по головам.

– Откуда у тебя информация?

– Волка ноги кормят - изрек Осенев.
– Да черт с ним, с "маняком". Что ты там по поводу Рима и чукчей говорил? Зови остальных.
– Юрий поднялся. Подожди, - остановил его Осенев, глядя на Машу: - как насчет того, чтобы все прошло в здоровой и культурной атмосфэре?

– Димка, ты змей!
– возмутилась она.- А газета?

– Господи, да у нас еще две ночи впереди.

– Осенев, окстись! Сколько номеров по пьянке вышло. От газеты за версту водкой несет.

– И хорошо!
– бодро отреагировал Дмитрий.
– И обрати внимание, возврат - минимальный. А почему? Народу на опохмелку тратиться не надо. Он, как начитается между наших косых строк, - все, готов! Голова - туман, ноги ватные, слегка тошнит и общая расслабуха. А денежки, заметь, целые. Вообщем так, Мария, как старший по чину и по возрасту, приказываю: региональный семинар на тему: "Роль отечественной водки в совершенствовании методов работы СМИ" перенести в более подходящее для этого помещение. Юра, зови ребят. По машинам и едем ко мне домой.

Пока коллеги с интересом исследовали новое пристанище Осенева, Маша на пару с ним готовили в кухне закуску. Она украдкой следила за Дмитрием и, наконец, не выдержала:

– Димка, сядь!

Он отложил нож и буквально рухнул на мягкий уголок.

– Не могу, - выдавил хрипло.

– Вижу, не слепая. Я понимаю, тебе муторно оставаться одному, так ехал бы на квартиру или к матери. Какого черта ты приволок сюда наш "тимуровский отряд"? И что, в принципе, такого страшного произошло? Что-о?!! Да пойми: что она ра-бо-та-ет! Ее ох-ра-ня-ют!