– Аглая, я совсем не хотел тебя обидеть, - смущенно проговорил Кривцов.
– Возможно, то, что ты излагаешь, действительно существует, но все это удел будущего. А мы живем сегодня. И на сегодня требуется поймать убийцу. Любой ценой...

– ... потому что убивает он не простых смертных, а власть имущих, - не скрывая злой насмешки, закончила Аглая.

– Мы старались бы в любом случае!
– вспылил Кривцов.

– Александр Иванович, вы сами-то хоть верите в то, что говорите?
– не унималась Аглая. Но тут же резко сменила тему: - Я постараюсь по возможности максимально вам помочь, но вы будуте очень удивлены результатом. Очень. Я вас заранее предупреждаю.

– Почему ты уверена, что ему удастся еще одно убийство?
– помолчав, спросил Александр.

– Нож. Он ушел впростанство. Убийца все продумал и рассчитал. Я же настолько испугалась, что не успела блокировать его мысли. Ничего нельзя изменить. Его мысль вступила в фазу поступка.

– Аглая, ты апеллируешь только тебе понятными вещами. Давай договоримся: ты все обдумаешь, подробно и доходчиво систематизируешь. А завтра в девять тридцать созвонимся и встретимся. Где тебе удобно?

– Саша, - она вновь назвала его по имени, пытаясь восстановить особую доверительную атмосферу, - но вы должны иметь в виду, что я буду работать не с вами рядом, а - параллельно. Ты сам сказал, что мои методы непонятны. Все дело в специфике поиска.
– Она закусила губу и тряхнула головой: - Вы работаете с осязаемыми доказательствами, уликами, имеющими материальное воплощение и, кроме того, в ограниченных пространственных и временных рамках: конкретно место происшествия, время. Моя точка отсчета может показаться, на первый взгляд, не совсем нормальной. Я рассматриваю преступления в этом городе с момента трагедии понтийского владыки, потомка Ахеменидов.

– Синопского наследника? Но ведь это было почти две с лишним тысячи лет назад!
– воскликнул Кривцов.
– Какая может существовать связь?!

– Для тебя, Димки и даже меня - абсолютно никакой. Точно так же, как нет, на первый взгляд, никакой видимой связи между ростом онкологических заболеваний в местах, значительно удаленных от развалившегося Четвертого энергоблока. Но все-таки связь есть: радиация. В нашем случае тоже существует некое подобие связи - невидимой. Ведь мы все - не только дети Земли, но и Вселенной.

– Господи, Аглая, - не выдержал Кривцов, - ты в такие дебри полезла!

– Этот город заражен, - она спокойно откинулась на спинку мягкого уголка.
– Понтийский царь умертвил дочерей, его предал собственный сын, а сам он принял смерть от меча телохранителя. На судьбе города лежит тавро убийства. Он проклят. И то, что происходит в нем сегодня, не что иное, как метастазы древней, "раковой опухоли". Лукреций в своем трактате "О природе вещей" заметил: "Ничто не превращается в ничто". Прибавь ко всему массовые несанкционированные раскопки на местах расположения древних городищ и самое ужасное - захоронений.

– Да это-то при чем?
– устало и скептически поинтересовался Кривцов.

– Видишь ли, научные археологические раскопки представляют интерес для людей, как источник дополнительного знания. А знание - основной строительный материал Вселенной. Но разграбление могильников, выбор смерти, как источника обогащения, - страшный путь. Это - регенерация субстанций темных сил, проникновение в жизнь живых людей законов мира мертвых.

– Ты серьезно так думаешь?

– Если бы ты хоть однажды почувствовал то, что способна чувствовать я, ты бы никогда не задал этот вопрос. И именно из-за подобных вопросов я и не хочу завтра выглядеть законченной дурой в вашем управлении.

Кривцов взгянул на Дмитрия. Тот сидел, отрешенно глядя в стену, временами наливая себе коньяк и лихо опрокидывая рюмку за рюмкой. В разговор жены и "столетнего друга" он не вмешивался, но, заметив краем глаза интерес со стороны Кривцова, на удивление трезво проговорил:

– Черепицею шурша, крыша едет не спеша. Да, Сашок? Тебе хорошо, ты сейчас уйдешь, а мне с такой женой всю жизнь мучиться.
– Он твердой рукой наполнил всем троим рюмки и, не ожидая согласия от Аглаи и Александра, смакуя, выпил свою, предварив ее тостом: - За вас, Аглая Марпл и Александр Пуаро!

– Не обращайте на него внимания, - усмехнулась Аглая.
– Это защитная реакция мозга.

– Ага, - поддакнул Димка, - реакция... защитная... Для тех, у кого он есть. Господи, почему я - не прапорщик?!

– Саша, - продолжала Аглая, - если вы действительно хотите не допустить убийства, то должны объявить в "Белом доме" карантин.

– Ты с ума сошла!
– невольно вырвалось у Александра, но он тут же поправился: - Извини, Аглая. Но это значит парализовать жизнь в городе. Все-равно, что объявить во всеуслышание о начале массового психоза.