– Это здорово. – сказал Руджен.

– Что здорово?

– Так ночевать. И запах травы в тюфяках.

– Если бы она еще не кололась!

– Нет, ты не романтик!

– Отчего же? Полный ящик романтики. Но иногда, право же, я предпочитаю ей комфорт.

– Отсутствие оного тебе куда больше на пользу. В Каватлоне ты загорел и похудел, почти перестал выглядеть таким возмутительно сытым. Сейчас, правда, снова отъелся.

– Хорошо, когда тебя кормят. О, Руджен, как это здорово – снова иметь семью! Я тебе прямо завидую.

– Не понял?

– Ты, я так понимаю, женишься, осядешь где-нибудь и заживешь спокойной жизнью домашнего хомяка. Мне это, наверное, не светит.

– Почему же?

– Характер не тот. Я как подумаю – жить на одном месте, в маленьком форте! Деревня. А я люблю ощущать себя в центре событий, происходящих в мире. Хотя бы пространственно.

– Т-сс! Мы, похоже, мешаем Мальгодну спать. На яхте у нас еще будет время!

– Но там совсем не так уютно! И качка! О-оо! – Рон застонал и сомкнул веки.

– Ты не ешь, Рон? – с удивлением глядя на него, спросила Льорка.

– Не ем. – подтвердил Рон. – И тебе не советую.

– Почему же?

– Сама увидишь.

Руджен расхохотался, а пожилой рыбак улыбнулся.

– Ты-то чего смеешься? Неизвестно еще, что будет с тобой! Ты в последний раз плавал тридцать лет назад! От души желаю тебе так же хорошо повеселиться на яхте!

– Ладно, – примирительно сказал Руджен. – А завтраком все же пренебрегать не стоит.

Вот они и на причале. По ногами скрипят гнилые доски, а все вместе складывается в удручающую картину. И очень некстати здесь смотрится новехонькая яхта.

– Когда-то здесь жили десятки семей. – сказал Кьори. – А теперь только я и Маркус, на той стороне. Может хоть на ваши деньги кой-чего удастся поправить… Купим хорошего леса… Нынче лес опять вздорожал.

Львиная доля леса на островах принадлежала поселенцам, главным образом, с Элдарона, хотя и из Мэгиены пришлых тоже было немало. Чтобы привлечь их сюда после завоевания, им давали лучшие земли, но, несмотря на это, людей на островах было мало. Однако, Рон не сомневался, что если бы все шло по плану, уже через сорок лет жизнь на островах вновь бы наладилась.

Яхта отчалила. Льорка, чтобы не мешаться, закрылась в каюте, а Ронис с Рудженом, с трудом вспоминая те минимальные знания о морском деле, что были получены ими в школе, старательно помогали (а еще чаще мешали) Кьори вести яхту.

Наконец, когда берег был уже почти не виден, лоцман заверил, что вывел их из опасных вод, и дальше они могут продолжать путь самостоятельно. Простившись, он пересел в свою лодку и поплыл назад к берегу.

Тем временем, Руджен у руля нервно пытался удержать яхту на заданном курсе, а Рон, скверно ругаясь, предпринимал безуспешные попытки поставить парус, название которого вылетело у него из головы в тот же миг, когда Кьори произнес его. В результате яхта шла по безукоризненной синусоиде.

Наблюдая за всеми этими маневрами, старый рыбак, с недоумением покачивая головой, возблагодарил всех морских богов за то, что в мире еще не перевились идиоты, готовые платить деньги за свои опасные причуды.

– Нет, я так не выдержу! – простонал Руджен, с грустью глядя на свои руки, покрывшиеся мозолями.

– Не боись! – похлопал его по плечу Рон. – На самом деле, в хорошую погоду нам вовсе необязательно стоять у штурвала.

Руджен с жалостью поглядел на него и выразительно постучал пальцем по лбу.

– Слушай, я, конечно, не моряк, но…

– Нет, это ты послушай! – перебил его Рон. – Неужели ты думаешь, что с нашими способностями мы можем далеко уплыть?! Я выпросил у Мэйдона кучу приспособлений, между прочем, и «говорящую карту» тоже.

Руджен оживился.

– Правда? Такую, как была у тебя, когда ты летал в Каватлон?

– Совершенно верно. Так что, мы, по крайней мере, не заблудимся.

Руджен покачал головой.

– Все равно не понимаю, как я решился на такую авантюру.

Рона позабавила эта мысль. В самом деле, характер Руджена совершенно не вязался с подобными приключениями. Он был домосед. Однако, к слову сказать, качка на него, к великой зависти и досаде Рона, вроде бы, не подействовала. Ротен продолжил:

– Но это еще не все. На этом корабле есть одна штука, еще почти не испробованная. Даже названия официального у нее пока нет. Творческая группа называла ее «рулевой». Со штурвалом этой посудины жестко связан компас, связан с помощью магии, техника здесь абсолютно не причем. Так вот, этот «рулевой» при хорошей погоде удерживает корабль почти точно в направлении заданного ему курса. Но беда в том, что при штормовом ветре или в какой-нибудь экстренной ситуации, например, когда судно налетает на мель, магии не хватает, и какая-нибудь из связей в системе разрывается. Прибор ломается, точнее, перестает функционировать.