– Это можно. Своей особой я все-таки, пожалуй, рисковать не буду. Принимать, конечно, научить можно, но вот передать… Разве что, совсем уж гений за день научится.

– Ты о чем?

– Да о переносе!

– А-а, вот что ты имел в виду!

– Именно это. И рисковать я не намерен. Лучше уж верхом… Кстати, выспаться я по-твоему должен?

– А как же. Но ведь буча, как я понял начнется только во второй половине дня двадцатого.

– Настоящая буча началась бы двадцать первого, но маги будут прибывать накануне, ты прав.

– Так ты все равно успеешь выспаться! Сделай милость, удружи!

– Ну, хорошо. Только у меня с собой всего три кубка. Засади кузнецов за работу.

И опять занятия. Рон из вредности устроил школу в доме у предводителя. На этот раз он не торопился, больше налегал на самостоятельные тренировки. Кубков было мало, и он пока учил детей и юношей распознавать детонаторы. Он слабо надеялся, что к утру он все-таки сможет направить кого-нибудь в дальнюю точку, а до второй было всего двадцать пять миль. Его надежды оправдались, и к вечеру он, усталый и довольный пришел домой.

Во дворе возился маленький мальчуган. Рон присел на корточки и некоторое время наблюдал за работой малыша. Тот сосредоточенно, с завидным упорством, пытался проделать дыру в плетне и успешно продвигался в выполнении своего замысла. Он бы продвинулся еще дальше, если бы не был беззастенчиво прерван криком:

– Что ты делаешь, разбойник!

Малыша оттащили от места преступления и отобрали орудие труда. Рон сконфуженно поднялся. Мать, улыбаясь, подтолкнула к нему Рилленя.

– Это твой брат, сынок. Ну-ка, поздоровайся! Рон подкинул мальчишку в воздух, пробормотав:

– Привет, кроха! – и сжал ему плечо, как мужчина мужчине. Мальчик залился смехом и потребовал «покатать еще».

– В другой раз. Пошли-ка в дом. Нет, сначала умойся!

– Он у нас такой грязнуля! – сказал Льорка, выходя во двор. Риллень воспринял критику совершенно беспристрастно.

«Надо же» – удивился Рон, лежа в кровати, – «я впервые за четырнадцать лет ночую в своем собственном доме!»

Учеба шла как по маслу. Рона восхитило, что среди его учеников уже были две девочки. В Кэрол Тивендале можно было встретить трех, от силы четырех женщин-магов на все страну, и не так уж много волшебниц. Новые же ученицы были вполне понятливы.

С утра пришла и Льорка с Рилленем, но заниматься пока не стала. Внезапно из-за окна, под которым шла тренировка, послышался шум. Рон выглянул за дверь. Шумела детвора, окружив юношу постарше, которого звали Ластень.

– В чем дело, господа? – поинтересовался Рон.

– Он взял… Он один… И не отдает… Отними у него!.. Он нам не дает! – наперебой кричали дети.

– Что такое? Говорите по одному!

– Да ничего не случилось, – Ластень встал. – Я взял у этой малышни два кристалла, хочу поглядеть повнимательней.

– Не стоит срывать тренировку из-за любопытства. У них столько же прав, что и у тебя.

– Да чему они могут научиться?

– Хотя бы тому, чего ты пока не умеешь. Отдай кристаллы.

– Молод еще мне приказывать, – Ластень явно нарывался на драку. Рон ответил, холодно чеканя слова:

– Да, я твой ровесник. Но я знаю и повидал в пять раз больше, чем ты. Слабоумный же всегда останется слабоумным, сколько бы ему не было лет.

– Эй, ты на кого намекаешь?

– Я, – повысил голос Рон, – я ни на кого не намекал, но раз ты сам сказал – …

– Ах ты, недомерок! Тоже мне, учитель нашелся!

– Можешь уходить, тебя никто не держит. Но если у тебя хватает совести в такое время затевать свары, ты – не мужчина, а капризная баба. – Рон разозлился и не совсем владел собой.

Ластень пренебрежительно рассмеялся.

– «Такое время»! Про «такое время» мы только от тебя и слышим. Может, помашем кулаками, тогда авось и выяснится, кто из нас настоящий мужчина? А?

– С удовольствием, – поспешил прервать его Рон. – Я бы подрался с тобой, если бы был уверен, что случайно не применю магию. Тогда тебе придется несладко.

Вообще говоря, это было откровенным враньем. Рон мог отлично контролировать себя, да и случаи непроизвольной магии сами по себе были крайне редки. Но Рон совсем не был уверен, что устоит в поединке. Если уж на то пошло, он, скорее, был уверен в обратном. Волшебник был вынослив, но как следует драться не умел, и был слабее Ластеня. А сейчас Рону нужно было во что бы то ни стало сохранить свой авторитет.

– Ха! Твоя магия! – Ластень вырвал у кого-то из ребят кубок и швырнул его об стенку. – Она годится только для того, чтобы дурачить детей. Ой! – у Ластеня вырвался крик, и он закрыл ладонью глаза от невыносимой боли. Что же это такое?! Глаза его словно поразила молния!