– А это что, мало?

– Много. Много для одного форта, но не для всех вооруженных сил Ротонны, которые, я уверен, уже мобилизованы. Им придется принять бой. А, кроме того, если это тот человек, на которого я думаю, то он найдет ее в три часа.

– Но ведь до сих пор не нашел! Он, верно, полагает, что взял всех! И это – наша удача!

– Ладно, надо передать им, чтобы послали эдоров в разведку после того, как примут вторую партию. Но магов я бы пока отправлять не стал.

– Что ж, будь по-вашему. Но если из-за Вашей медлительности…

– А если из-за Вашего безрассудства, – повысил голос Фингар, – в плен попадет еще двенадцать магов… – он с раздражением взялся за кубок.

Эмрио и Чезент последовали его примеру. Они не успели соприкоснуться мыслями с магом на том конце, как тот вздрогнул и выронил кубок из рук. Фингар вскочил. Он и его соседи могли теперь только наблюдать. Они видели, как беззвучно вскочили эдоры и попадали, пораженные стрелами. Эмрио застонал, когда увидел среди раненых двух магов.

– Ничего, сейчас они им! – с остервенением шептал он. – Но что они делают?!

Маги легли на траву ничком, вытянув вперед руки. Из-за деревьев вышли люди с золотисто-коричневой кожей и серыми волнистыми волосами и начали избивать лежащих обмотанными тряпками дубинками. Затем они забрали пленных, и поляна опустела.

– Вот и все. Мы проиграли. – с горькой усмешкой сказал Мэйдон. – Мастерски сделано.

– Десант, немедленно! – вскричал король.

– Бесполезно. Через час они уже будут в глубине материка. Да и какой тут десант, у них в руках 50 волшебников и 30 магов! Впрочем, я думаю, они и к десанту готовы. Хорошо, что мы не успели послать вторую группу! Наш враг предусмотрел все, даже, как обезвредить магов! Звезды, какая светлая голова! Он управился тютелька в тютельку! Мы до последней минуты ничего не подозревали! Даже помогли!

– Да кто же он?! – закричал Эмрио.

– Наш юный талант – Ронис Ворансон.

– Но… но вы же сказали, что он покончил с собой!

– Я сказал, мне сказали, все говорили, но никто не видел, что произошло.

– А труп?

– В нем-то все и дело. Если мы видим перед собой живого человека, мы можем быть уверены, что он тут. Но если мы видим лишь тело – отнюдь нет. Меня сразу привело в легкое недоумение это мнимое самоубийство. Это не в характере Рона, во всяком случае такое впечатление я вынес из нашей единственной встречи.

– Иллюзия? – неуверенно предположил король.

– Какое там! – поморщился Мэйдон. – Не говорите глупостей, Эмрио.

– Он скопировал себя. – глухо проговорил Чезент.

– Скопировал? Но как это возможно?

– А что Вас удивляет? – спросил верховный маг. – Целители занимаются этим каждый день, да и для трансформаторов не является секретом такая возможность. Достаточно в кристалле отразить одну часть системы на другую и перестроить.

– Все не совсем так просто, как ты говоришь. – Задумчиво произнес Мэйдон. – Видишь ли, в обоих случаях кристалл жестко связан с некоторой материей. Рон же воспользовался другим способом – перенес информацию от одного объекта на кристалл и направил его на другой.

– Почему именно так? – Чезент был немного недоволен тем, что Мэйдон так уверенно оспаривает его точку зрения.

– Лет эдак четыреста назад в этом направлении велись эксперименты, да ты, наверное, знаешь, – Чезент кивнул. – Дело в том, что при первом способе копирования живых объектов оба умирают.

– Я этого не знал. Интересно. А почему?

– Не знаю наверняка. Рон, вероятно, тоже проводил подобные опыты. Если посмотреть на это с точки зрения здравого смысла, то получается так: в случае переноса или исцеления к моменту окончания перестройки существует только один из уникальных объектов, и альтернативы не остается. В случае новой привязки кристалла возникают, конечно, два объекта, а, точнее, появляется еще один. Первый же с момента считывания информации никак не трогают. Если нет достаточно веских причин для того, чтобы человек умер в одном теле и возник в другом, то этого и не происходит. Равновесия нет, – Чезент энергично кивал. – старое тело имеет приоритет, значит, новое, как правило, остается ни с чем. Теперь рассмотрим единую систему. Здесь происходит перестройка обоих объектов. Восстановление, по всей видимости, идет вдоль плоскости отражения и кончается одновременно. Равновесие, которое при этом возникает, вероятно, достаточно устойчиво, чтобы вызвать неопределенность, и проблема решается таким трагическим образом. Но с человеком, конечно, никто подобных экспериментов не проводил.

– Почему же это скрывают? – отрывисто спросил юный король.

– Ну, первый принцип никто ни от кого не скрывает, целители пользуются этим каждый день, как я уже сказал, и мастератрансформаторы тоже не брезгуют копированием. Зачем, как ты думаешь, нам тогда закон о фальшивомонетчиках? Просто мало кому приходит в голову, что их занятия могут и пересечься на полных живых объектах. Что же касается второго, то члены совета не скрывают, а просто не пропогандируют такую возможность. И именно из-за подобных случаев. Кроме всего прочего, никто и никогда не пытался копировать человека. У магов даже подобная мысль вызывает отвращение. Ведь это можно счесть вызовом творцам вселенной, неслыханной дерзостью, и вообще, от этого несет какой-то непристойностью. Но Рон, видимо, как-то избавился от подобных комплексов. И не только избавился сам, но и избавил своего дружка.

– О ком Вы говорите? Он был не один? – поинтересовался Чезент.

– Все задумал, по-видимому, он один, но ему помог его друг, этот подмастерье, в доме которого нашли тело. Даже Ворансон не решился бы замкнуть на себя магическую энергию. Да он и не смог бы контролировать процесс.

– Все это хорошо, но почему Вы все-таки считаете, что это – Рон? – возразил король.

В течение всего разговора Мэйдон сидел в кресле, положив ногу на ногу, но теперь встал и сцепил руки перед собой.

– Если не он, то кто? Ведь это был точно маг!