– Вот еще. – хмыкнула Льорка. – Я не признаю разговоров во время готовки.

– Ах, ты все-таки возьмешь на себя обязанности кока! Ну как же, должна же ты выполнять хоть какую-то работу!

– Позволь узнать, а чем будешь заниматься ты? – резковато спросил Руджен.

– Думаю, легкий ветерок нам не помешает.

Немного поразмыслив, Руджен кивнул, соглашаясь в Роном – нагонять ветер – работа порой не менее утомительная, чем многие домашние дела.

– Но это все детали. Готовить, на худой конец, мы можем и сами. Я повторяю свой вопрос: зачем она нам нужна? Нет, ты мне объясни, с какой стати мы должны брать ее с собой?

– Просто втроем намного удобнее. Конечно, число четыре уравновешенней, но нам и третьего-то спутника не подыскать. Льорка – единственная возможная кандидатура.

– Ну вот еще… – буркнул Рон. – Юнте ко мне с самого утра пристает, с тех пор, как узнал.

– И ты возьмешь на себя ответственность просить разрешение у его матери?

– Если уж на то пошло, может, ты возьмешь на себя смелость поговорить с нашей матерью? Ведь как-никак в экспедиции будет двое ее детей! И вообще, безответственности Льорки я не удивляюсь, она всегда была такой, но ты-то! Влюбленным обычно полагается беречь своих избранников!

Руджен покраснел.

– Рон, признайся, ты ведь сам не считаешь экспедицию опасной!

– Если нет никакой опасности, то зачем нам третий спутник?

– Просто для удобства. Согласись, при большой команде решать проблемы личного состава легче.

– А кроме того, вам нужен хотя бы один рассудительный член экипажа. – добавила Льорка. – Ведь Руджен, несмотря на все его достоинства, невозможно простодушен, а ты, как я заметила, вообще не любишь думать. Делаешь то, что тебе кажется необходимым сделать. Тобой управляют события, а от природы – ты настоящий лентяй, и всегда таким был, я помню.

– Пойди, помой посуду. – ласково попросил ее брат. Льорка хотела возмутиться, но почему-то передумала и ушла.

– А если честно?

– Если честно, – вздохнул Руджен, – если честно, мне очень не хочется с ней расставаться. Я не предлагал ей, она сама захотела. И я не вижу причин ей отказывать. Не знаю даже, где сейчас опаснее. Я не сомневаюсь, что твоя мать с Рилленем покинут Ротонну вовремя, а про Льорку наверняка не скажу. Мне будет спокойней, если она будет с нами.

– Ладно, черт с вами! Голубки! Сам будешь с ней на яхте возиться, когда у нее живот скрутит! – проворчал Рон.

– Нечего так ахать, малышка! Когда я первый раз летал, мне было куда меньше, чем тебе!

– Не летал, а перемещался.

– Руджен! Занудство – одна из худших черт в характере человека!

– Э, да тут уже темно!

– Так и должно быть, если верить тем картам, что вы показывали мне дома. Ведь мы перескочили в другой часовой пояс!

– Привет, Мальгодн! – поздоровался Рон с невысоким черноволосым человеком, который приветливо смотрел на прибывших. – Есть мнение, что мы затеяли все это поздновато. Мы не причинили тебе слишком много хлопот?

– Нет, не волнуйтесь. Рыбак пригласил меня переночевать, и темнота – допонительный повод, чтобы здесь остаться. Совершенно не хочется трястись шесть миль под дождем.

– Дождь? Небо, вроде чистое! – удивился Руджен.

– Он прав, – возразил Рон. – надвигается гроза. Я чувствую заряды.

– Здесь любой сосунок чувствует погоду без всякой магии. – усмехнулся Мальгодн. – Для рыбаков это жизненно важно. Однако, позвольте пригласить вас в дом. Хозяину, к сожалению, не удалось преодолеть извечный эдорский страх перед волшебством.

Путешественники ввалились в обветшалую хижину, стараясь не задеть развешенные во дворе сети, и начали здороваться с хозяевами – немолодым рыбаком и его матерью.

Рыбака звали Кьори, он был очень почтителен и немного напуган.

– Все готово для вас, господа мои, и яхта, и припасы. Завтра я вас выведу в море. Вот только, к сожалению, кровать для ночлега я смогу предложить только леди, уж не обессудьте.

– Ничего, перебьемся! – улыбнулся Рон. – Где я только не спал!

– Отужинаете с нами?

– Вообще-то мы уже, но когда так аппетитно пахнет рыбой в тесте!

– Я тоже не откажусь. – заявил Руджен.

После обильного ужина Льорка удалилась в комнату вместе со старушкой. Маг устроился на узкой скамье в гостиной (кухне, столовой, прихожей и т. д.), где в печке еще горел уголь, а Руджен с Роном легли в смежной комнатке, по размерам такой же, как и гостиная, если бы в последней столько места не занимал стол. Хозяин ушел спать в сарай.

Из двери были видны отблески пламени, за окнами шумел ветер.