–  ...

–  И я тоже не знаю!.. Мамочка, разве хорошо, что у меня запачкано платье?

–  Жаль платья!

–  А меня не жаль?

–  Почему ты его запачкала?

–  Я?

–  А кто же?

–  Оно само. Вернее, суп.

–  Ольгуца!

–  Ты хочешь меня наказать, мамочка?

–  Пожалуйста, объясни, чего ты хочешь?

–  А ты мне дашь?

–  Скажи что?

–  Я ничего не прошу. Но зачем мне запачканное платье? Я не хочу ходить в грязном платье.

–  Можешь не продолжать! Я все поняла... Ты увидела в шифоньере новое платье.

–  Да, когда ты вынимала платье Моники, - привела Ольгуца диалог к победному концу.

–  Ольгуца, зачем ты говоришь неправду?

–  Я не говорю неправду.

–  Постой... Ведь ты не знала, что я сшила тебе новое платье.

–  Знала.

–  Тогда зачем ты говоришь, что увидела его только теперь?

–  Потому что только теперь я увидела, что оно готово.

–  Ты хочешь его надеть?

–  Я?.. Только примерить... как и Моника.

–  Хорошо! Твоя правда. Только, пожалуйста, ответь мне прямо на мой вопрос.

–  Хорошо.

–  Ты хотела надеть новое платье, так ведь?

–  Да, - осторожно подтвердила Ольгуца.

–  Тогда почему же ты не сказала мне прямо: "Мама, пожалуйста, надень на меня новое платье"?

–  Потому что ты бы не согласилась.

–  Откуда ты знаешь?

–  Знаю. Ты бы ответила, что сегодня не праздник и что я его запачкаю.

–  Ольгуца! Ольгуца! Скажи, откуда в тебе столько лукавства?

–  ...

–  Не хочешь говорить?

–  Я просто не знаю!

–  Вот видишь, Ольгуца!

–  Может быть, ты знаешь, мамочка?

–  Давай, я одену тебя.

–  Ага!

Дэнуц заглянул в гостиную и тихо затворил дверь. Моника этого не заметила.

–  Хм!

Он следил через замочную скважину за Моникой, которая гляделась в зеркало.

–  Хорошо!

В третий раз повторилось то же самое.

–  Браво!

И в четвертый раз.

Так, значит, Моника смотрится в зеркало! Моника-умница, Моника-разумница, Моника... смотрится в зеркало. Дэнуц тоже смотрится в зеркало, но ведь он мальчик! Так, значит, Моника...

"А ты подглядываешь в замочную скважину!"

"Это другое дело!" - молча ответил Дэнуц на свою дерзкую мысль.

И, чтобы доказать это, стремительно вошел в гостиную. Моника глядела в окно.

–  Хм!

–  Тебе не жарко, Дэнуц? - встретила его Моника, всегда готовая служить ему.

–  А тебе какое дело? Не приставай!

–  Я тебе что-нибудь сделала, Дэнуц?

–  Только попробуй!

–  Я тебе ничего плохого не делаю, Дэнуц.

–  Ты что, боишься?

–  Я не боюсь, Дэнуц... "Мне очень жаль тебя, потому что Ольгуца тебя преследует", - мысленно произнесла Моника, краснея, словно маков цвет.

–  И тебе не страшно? - с вызовом спросил он.

–  Нет... А почему мне должно быть страшно?

–  Тогда почему ты не лезешь в драку?

–  Я никогда не дерусь, Дэнуц!

–  Не хочешь, чтобы тебя побили?

Моника вздохнула... Жаль черного платья!.. И зачем она надела синее?.. Жаль! Да! Жаль!

–  Молчишь?

–  Ты не прав, Дэнуц! - покачала головой Моника.

–  Зато ты права!

–  Дэнуц, не говори так!

–  Иди и нажалуйся на меня!

–  Я не ябеда.

–  А ты смотрелась в зеркало! - победоносно ответил Дэнуц, пальцем указывая на зеркало.

–  Это правда. Tante Алис сказала мне, чтобы я посмотрела на себя в зеркало, и я посмотрела...

–  Ээ! Я знаю, что я говорю!.. Скажи еще что-нибудь!

–  ...

–  Скажи, зачем ты смотрелась в зеркало?

Моника потупилась, сердце у нее отчаянно забилось...

–  Потому что никого не было, потому что ты прячешься ото всех, потому что ты притворяешься!

Как хотелось Дэнуцу, чтобы Ольгуца слышала, как много и хорошо он говорит... Какое бы это было великое счастье!.. А может быть, Ольгуца подслушивает за дверью?

–  Ну, скажи что-нибудь еще. Не хочешь? Нечего смотреть в сторону! Говорить-то легче всего!

Моника плакала, с закрытыми глазами слушая, что он говорит.

Дэнуц направился к двери... Тут ему больше нечего было делать... Он остановился на пороге, ожидая провокации. Он расставался с Моникой, как расстаешься с успехом: ему было грустно.

"Дэнуц на меня сердится!.. Ну, если так..."

Слезы ожесточили ее. Она крепко сжимала в руках платок, а соленые капли падали на ее новое платье.