На следующий день они заперли дом и вернулись в Уэстпорт. Лето кончилось, но у Глэдис было такое ощущение, что кончилась ее жизнь. Во всяком случае, что будет дальше, она не знала.

Вечером того же дня, когда дети - усталые и сверх меры возбужденные возвращением домой - легли спать, Глэдис наконец-то заговорила с Дугом. До этого они обменивались лишь ничего не значащими фразами.

– Я не стану просить Рауля, чтобы он вычеркнул меня из списков своих клиентов, - промолвила она, с трудом сдерживая слезы.
– Но если он позвонит и предложит мне какую-то работу, я откажусь.

– Что-то я не пойму, - удивился Дуглас.
– Зачем тебе оставаться в списках Рауля, если ты все равно не собираешься на него работать?

– Почему бы нет? Мне будет приятно думать, что я все еще кому-то нужна.

Дуг посмотрел на нее долгим взглядом, потом пожал плечами. "Идиотка!" вот что означал этот жест. Глэдис поняла, что ему нужно окончательно сломить ее. Он победил - или почти победил, - но ему было мало того, что Глэдис делает все, что он требует:

Дуг хотел, чтобы его жена, полностью признав его правоту, исполняла свои обязанности с радостью. Должно быть, в этом он видел гарантию того, что тема ее возвращения к нормальной человеческой жизни больше никогда не возникнет.

А Глэдис действительно почти сдалась. Если бы Дуг сказал, что она молодец и что он очень высоко ценит ее решимость пожертвовать собой ради него и детей, его победа была бы полной, но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого Дуг поднялся и пошел в ванную комнату принять душ.

Когда полчаса спустя он вернулся, Глэдис уже легла. Погасив свет, Дуг тоже юркнул под одеяло и вытянулся рядом с ней. Некоторое время он лежал неподвижно, потом повернулся на бок и лениво погладил ее по спине.

– Ты еще не спишь?
– шепотом спросил он.

– Нет...
– Глэдис ждала, что сейчас он скажет что-то такое, что могло бы хоть немного утешить ее, но вместо этого Дуг протянул руку и коснулся ее груди. Это показалось Глэдис таким грубым, что ей захотелось обернуться и дать ему хорошую пощечину, но она не посмела. Дуг пытался ласкать ее, но тело Глэдис словно обратилось в холодный камень и никак не отзывалось на его прикосновения. Она даже не повернулась к нему лицом. Через несколько минут Дуг вздохнул и тоже повернулся к ней спиной.

Они долго лежали рядом в темноте, но на самом деле их разделяла пропасть шириной в океан. И вместо воды в этом океане плескались волны боли, проносились ураганы разочарований и хлестали горькие дожди слез. Дуг победил, и теперь в жизни Глэдис не оставалось ничего, кроме бесконечной, отупляющей, ежедневной рутины. Теперь она будет только готовить для него, убираться в доме, возить детей в школу и следить за тем, чтобы они теплее одевались зимой. Она может даже спрашивать мужа, как прошел его день и много ли было у него работы, хотя на самом деле ей на это глубоко наплевать. Дуг сумел добиться своего, Глэдис сдержала обещание, которое дала ему много лет назад. Все хорошее, что было когда-то в ее жизни, осталось в прошлом - таком далеком, что иногда ей казалось, будто все это было не с ней, а с кем-то другим.

Глава 11

После того как Глэдис вернулась из Харвича, Мэйбл несколько раз звонила ей, но встретиться не удавалось. Увиделись они только в тот день, когда их дети пошли в школу. Подруги столкнулись нос к носу на автомобильной стоянке.

Мэйбл сразу же заметила, что с Глэдис что-то случилось. Несомненно, что-то ужасное - во всяком случае, такого лица и таких глаз она у нее не помнила.

– Боже мой, Глэдис, с тобой все порядке?!
– вскричала она, забыв даже поздороваться.

– Как будто да...
– ответила Глэдис неуверенно.
– Разве что я сегодня не причесывалась...

Утром ей действительно было некогда заплетать косу, и Глэдис просто скрепила волосы резинкой. "Должно быть, они растрепались", - подумала она, машинально проводя рукой по своей золотой гриве.

– А что, я плохо выгляжу?

– Да, - честно ответила Мэйбл.
– У тебя такой вид, словно кто-нибудь умер.

"Я умерла", - хотелось сказать Глэдис, но она только покачала головой.

– Ты не болела?
– продолжала допытываться Мэйбл.

– Вроде того, - уклончиво ответила Глэдис, старательно пряча глаза. Ей очень не хотелось откровенничать с Мэйбл, но обмануть подругу всегда было непросто.

– Господи, неужели ты снова в положении?!
– выпалила Мэйбл. В ее представлениях это было самое худшее, что могло произойти с женщиной. Но Глэдис не была похожа на беременную. Что-то подсказывало Мэйбл, что с ее подругой случилось нечто похуже, чем утреннее недомогание.