И у нее, и у него были основания для этого: Криста р а б о т а л а по Спарку осенью сорок четвертого, когда была отправлена в Лиссабон Гаузнером; в свою очередь, Спарк был увлечен ею, и ему тогда стоило большого труда (если допустимо определить таким словосочетанием все то, что он тогда пережил) разомкнуть ее руки на шее и сказать ей про Элизабет, которую он не может бросить, а пуще того сыновей, без которых мир для него кончится.

– Криста, скорее же!
– крикнул Роумэн, оглянувшись.

– Ей плохо, - сказала Элизабет и бросилась к Кристе, по-прежнему стоявшей возле стены; бледность ее сделалась какой-то синюшной; тени под глазами казались столь темными, что даже пропал морской цвет громадных глаз, они сделались пепельными, пустыми.

– Ей плохо, - повторил Роумэн и, бросившись следом за Элизабет, обогнал ее, стремительно лавируя между людьми - точно так, как его учили в диверсионной школе перед забросом в немецкий тыл.

Спарк стоял на месте, не в силах двинуться с места, до странного явственно ощутив себя маленьким мальчиком, которого мама потеряла на вокзале; они тогда ехали в Питтсбург, это было перед пасхой; тьма народу; мама сказала, чтобы он постоял у стены, никуда не отходил, он и стоял, но потом увидел щенка, которого вела на тоненьком металлическом поводке седая дама, и вдруг заметил, как щенку режет шею; бросился следом за маленьким шоколадным пуделем. Тот все оглядывался на него, они же были на одном почти уровне, а как собака выразит свою боль, если не посмотрит в глаза богу, он ведь все понимает, громадный пятилетний бог на двух ногах (как они могут держаться на них, это же такое искусство, воистину, хозяева существа высшего порядка, попробуй не подчиняться им). Когда мальчик поправил ошейник и пудель лизнул его руку, попрощавшись с ним глазами, Грегори понял, что стоит возле дверей на перрон и не знает, куда возвращаться. Он ощутил такой ужас, что у него враз похолодело лицо и в груди сделалось пусто. Так было и сейчас, только еще хуже.

Роумэн подхватил Кристу, прижал ее голову к груди:

– Что такое, человечек?! Что с тобой?! Тебя никто ничем не угощал? Почему ты белая?! Ну, ответь же!

Подоспела Элизабет, обняла Кристу за плечи, прижалась губами к ее холодному виску:

– Миленькая, что?! Господи, какая красивая! Сейчас все пройдет, сейчас. Погодите, а вы не ждете ребеночка?

Резко, будто от удара, плечи женщины вздрогнули, а после Роумэн ощутил на своих ладонях слезы Кристы; она плакала беззвучно и неутешно, все теснее и теснее прижимаясь к нему.

– Тебя никто ничем не угощал, пока я спал?
– спросил Роумэн требовательно и строго.
– Ну-ка, ответь.

Она покачала головой, вытерла слезы со щек, и он почувствовал, как с о б р а л а с ь ее спина.

– Сейчас, - шепнула Криста, - все в порядке, любовь моя, уже проходит, просто меня укачало. Прости, пожалуйста.

– Ее укачало, бедняжку, - повторила Элизабет, - боже, как красива, какая прелесть, вы так прекрасно смотритесь вместе, я счастлива за тебя. Пол.

– Ну, - улыбнулся Роумэн Кристе, - можешь протянуть руку моей сестричке? Ее зовут Элизабет, она душенька и настоящий дружок.

Криста с трудом оторвалась от него и протянула руку Элизабет:

– Я счастлива, что у Пола такая замечательная сестра.

Элизабет крикнула Спарку, который по-прежнему стоял там, где его оставили Пол и Элизабет:

– Ты что, стережешь чемоданы, Спарк?

Его словно бы подтолкнули, и, деревянно вышагивая, он двинулся сквозь толпу загорелых, смеющихся, веселых людей в легких костюмах, ощущая с каждым шагом все большую и большую тяжесть в ступнях, словно они внезапно покрылись нарывами, наполнились горячим, свинцовым гноем.

– Здравствуйте, Грегори, очень рада встретить вас, - сказала Кристина.

– Добрый день... То есть вечер... Очень приятно, Кристина, как хорошо, что вы, наконец, приехали.

– Поцелуй же его!
– сказал Роумэн, подтолкнув Кристу к Спарку.
– Брат как-никак! Настоящий, единственный, верный!

Криста потерянно поцеловала Роумэна, еще теснее прижавшись к нему, и протянула Спарку руку:

– Как хорошо, что вы есть у Пола... Он вас так любит...

– Девушка засмущалась, - рассмеялся Роумэн.
– Пошли, люди, мечтаю сесть за стол вместе с вашими сыновьями и съесть очень много спагетти.

– Я сделала яблочный пирог, какой ты любишь, - взяв Кристу под руку, сказала Элизабет, - очень мягкий, совсем без сахара, а Спарк съездил к нашему приятелю на ферму и привез телячью ногу! Я запекла ее в тесте - с чесноком, морковью и луком, ты будешь стонать и плакать над этим блюдом! Вы любите готовить, Крис?

– Очень. Только у меня все недожаривается и недосаливается.

Роумэн толкнул Грегори локтем в бок:

– Ты что окаменел, мужчина? Тебя ошеломила красота моей жены?

– Есть маленько, - улыбнулся Спарк каменной, натянутой улыбкой. Просто я... Мы очень долго вас ждали, самолет опаздывал, и я начал психовать, что с вами... Реакция на ожидание, не обращай внимания. У вас много багажа?

Роумэн кивнул на сумку:

– Все наше носим с собой. Можем сразу же ехать к вам.

– А мы арендовали вторую машину, - сказала Элизабет.
– Мы думали, вы притащите тройку чемоданов, ждем вас на месяц, раньше не отпустим, поэтому арендовали для вас машину, у нас маленькая, боялись, что с багажом не уместимся... Я поеду с Крис, только не обгоняйте нас, ладно? Подействуй на Спарка, Пол, он гоняет, как безумный, на его страховку я не смогу воспитать мальчиков, они станут бандитами, а я умру возле тюремных стен с передачей в руках...