– Я пойду к мальчишкам, - сказала Криста, - они скучают, я же обещала с ними поиграть после обеда. Ладно?
– она снова ищуще посмотрела на Роумэна, и столько в ее взгляде было любви, тоски и тревоги, что у него сердце замолотило заячьей лапкой, перехватило дыхание, глаза защипало: <Вот ведь какое дело, черт возьми, ну и жизнь, ну и время, ну и зверье люди...>

...Именно маленький Пол, убегая прятаться в дом, зацепил ногой шнур телефона, стоявшего неподалеку от бара на низком столике возле перехода из гостиной в кухню. Дзенькнув, аппарат рассыпался. Роумэн засмеялся:

– Пусть это будет нашим самым большим горем, люди...

Он оглянулся, ища глазами Кристу, заметил осколки аппарата, диск, колокольчики, а рядом маленький черный квадратик, величиной в ноготь большого пальца. Ему достаточно было доли секунды, чтобы понять - это микрофон подслушивания: недавно партию таких новинок ему передали в Мадриде, выпускает ИТТ, работа безотказна, б е р е т разговор с десяти метров, даже шепот...

Роумэн приложил палец к губам, потому что Грегори заметил его взгляд и поднялся, направляясь к осколкам.

– Не склеишь, - ровным голосом заметил Роумэн, - пусть Спарк купит тебе красивый новый аппарат, сестричка... Крис, выброси осколки в мусорный ящик, чтобы малыши не шлепнулись, а то исцарапаются.

– Вот так, - сказал Роумэн, когда они вышли со Спарком на веранду. Ясно? Ты на п о д с л у х е. Но случилось это дня два назад - из-за моего приезда. Поскольку они могли всадить тебе не только эту штуку, поспрашивай Элизабет и старшего, когда к вам приходил телефонист, электрик или мастер по холодильному оборудованию.

Приходил вчера: п р о ф и л а к т и к а электросети; никто его не вызывал, обычная з а б о т а штатных властей о безотказной и безопасной работе электросистемы Голливуда.

...Через пять дней на адрес Спарка пришло письмо, запечатанное в конверт <Иберии>; корреспондент сообщал, что его маршрут несколько изменился по не зависящим от него обстоятельствам. <Один из моих прежних знакомых, оказавшийся со мной в самолете - подсел в Лиссабоне - был некий господин из ИТТ. Видимо, он решил надо мной подшутить - опоил чем-то и забрал все мои бумаги. Он же и предложил лететь в Асунсьон. Поскольку у меня там есть два адреса: редакция журнала "Оккультизм", доктор Артахов, и сеньор Пьетрофф, руководитель "Ассоциации культурных отношений с Востоком", прошу поискать меня по этим адресам, - вдруг мне удастся туда добраться>.

Роумэн предупредил Спарка о возможности получения письма или даже о звонке заранее, в первый же день, когда они вышли на веранду; попросил письмо не вскрывать: <Сначала я хочу посмотреть, нет ли там чужих пальцев>. Их было три; явно прошло перлюстрацию.

Роумэн отправился со Спарком на берег океана, там они выстроили план действий. Вернувшись к обеду, Роумэн позвонил в Вашингтон Макайру:

– Послушайте, Роберт, я думаю, мы с вами имеем возможность получить всю их сеть. У меня появилась реальная зацепка. Я принимаю ваше предложение, благодарю за него еще раз, но прошу иметь в виду: мое условие остается в силе.

– О кэй. Пол, я рад вашему звонку, все, как договорились. Привет вашей жене.

– Спасибо. А вам привет от Грегори Спарка, я остановился у него дома, - Роумэн подмигнул Грегори, кивнув на телефонный аппарат (<Будто он этого не знал, подслушивал же с первой минуты>).
– Если что - звоните, мы пока живем у них, телефон семьсот сорок два, восемьдесят четыре, шестьдесят один...

Положив трубку на рычаг (Спарки купили новый аппарат из искусственного малахита, сделанный под старину; устанавливал сосед, так что п о д с л у ш к и не было, хотя могла быть в любом другом месте дома), Роумэн покачал головой, усмехнулся чему-то и спросил:

– Ответь-ка мне, брат: сколько было войн на земле?

– В тебе просыпается садист? Задавать вопрос, на который невозможно ответить, - первое проявление садизма.

– Ответить может только умный человек, Грегори, ты умный человек, следовательно, ты можешь ответить. Поднапряги память, подвигай извилинами...

– Не знаю, брат, не казни...

– А как думаешь?

– Совершенно не представляю...

– Хм... Я делю людей на тех, кто раскованно фантазирует, не страшась ошибиться, и на тех, кто торгуется, словно боится продешевить, продавая старьевщику старую мебель. Ты стареешь, Грегори, стыдно, человек не имеет права стареть, мы должны умирать молодыми, здоровыми...

– Ну, хорошо, хочешь порадоваться моей ошибке - изволь: люди воевали тысячу тридцать два раза.

– Так. Допустим. А сколько погибло в войнах?

– Сейчас, дай пофантазирую... Пятьдесят два миллиона человек?

– Даю научный ответ: человечество - за последние пять с половиной тысяч лет - воевало четырнадцать с половиной тысяч раз. Это не бунты, распри, стычки, это - зафиксированные войны. А погибло в них более трех с половиной миллиардов человек. Ясно?

Назавтра, оставив Кристу у Спарков, Роумэн вылетел в Вашингтон.