– По телефону.

– Кто-нибудь звонил в последние два часа с просьбой посадить его на самолет до Момбасы?

– У нас твердое расписание движения на Момбасу, однако при желании можно зафрахтовать самолет для полета в любую точку Кении.

– Мадам, у меня есть основания думать, что нужный нам человек мог вылететь одним из рейсов в Момбасу. Кто-нибудь из пассажиров напоминает этого мужчину?
– Я показал ей фотографии во всех трех паспортах.
– Не спешите с ответом, вглядитесь хорошенько.

– Это он, - сказала она.

– Что-что?

– Я говорю, вот этот мужчина вылетел час назад нашим самолетом.

– В Момбасу?

– Нет, в Кикорок.

– Вы уверены, мадам?

– Абсолютно.

– Еще один вопрос. Он оформил заказ заранее?

– Да. Позвонил вчера и сказал, что хотел бы совершить туристский облет заповедника "Мара". А сегодня заплатил наличными.

– На который час был назначен его отлет?

– На двенадцать. Он приехал сюда в половине двенадцатого, пилот уже был готов к старту, и они решили взлететь на четверть часа раньше срока.

– Полетели в Кикорок?

– Да.

– Каким именем он назвался?

– Кеннет Макки.

– Кеннет Макки, - повторил я, словно эхо.
– А за кого себя выдавал?

– Якобы турист.

– Последний вопрос. Можно узнать, как вас зовут?

– Энн Дэвис.

– Рад познакомиться. Большое вам спасибо, мисс Дэвис. Вы нам очень помогли.

Потом я отправился в отделение воздушной полиции, где Мачария что-то втолковывал дежурному инспектору.

– Ну как успехи?
– спросил я сержанта.

– Похвастаться нечем, - ответил он.
– Комендант порта улетел в Момбасу вместе с министрами кабинета. Еще один полицейский самолет утром ушел в Кисуму и вернется только к вечеру. Аэроплан марки "Чессна" вылетел вчера в Гариссу и должен быть здесь с минуты на минуту. Куда нам лететь?

– А что же эти машины и вон тот вертолет?

– Они все нуждаются в ремонте, - сообщил мне дежурный инспектор.

– Сможем ли мы воспользоваться самолетом, который вы ждете из Гариссы?

– Он только что сел и подруливает сюда, все зависит от пилота.

Самолет остановился напротив входа в полицейский участок при аэропорте, из него вышли трое мужчин, включая и летчика.

– Куда улетел наш объект, босс?
– снова спросил сержант.

– В Кикорок, - ответил я.
– Послушайте, инспектор, мы преследуем опасного преступника, нам необходимо срочно вылететь в Кикорок. Он, поди, пьет сейчас коньяк в охотничьей гостинице и смеется над нами, потому что уверен: безмозглым африканцам потребуется месяц на то, чтобы докопаться, где он, и еще столько же, чтобы туда добраться. Белые считали и считают нас болванами. Поговорим с летчиком, пока он снова не улетел.

– Это сотрудники уголовной полиции, - представил нас пилоту инспектор воздушной полиции, - они нуждаются в вашей помощи.

Летчик в свою очередь назвал себя - Миламба.

– Извините, что причиняем вам неудобства, - сказал я ему.
– Вы нуждаетесь в отдыхе, а мы досаждаем. Но дело в том, что европеец, которого мы преследуем, замешан в торговле наркотиками. Он только что улетел в Кикорок на зафрахтованном самолете. Нам надо его настичь.

– Ладно.

– Так вы согласны нас туда подкинуть?

– Конечно, - кивнул он, - полетим через десять минут.

– Спасибо, мы вас здесь подождем. Сержант, возьмите из машины переносную рацию и отпустите водителя. Мы вызовем его, когда прилетим назад. А я пока схожу за Мбуви.

Не успел я сделать и десяти шагов, как заметил направляющегося ко мне инспектора.

– Безрезультатно, - вздохнул он.

– Не горюйте, - утешил я его.
– Я напал на след. Он улетел в Кикорок.

– Что ему там делать?
– спросил он.

– И сам не пойму. Может, решил для маскировки превратиться в буффало или зебру. Один летчик любезно согласился отвезти нас туда.

Мы зашагали к ангару.

– Что вы думаете об этой поездке?
– спросил я.

– Этот белый, увидев нежданных гостей у своего дома, струхнул и решил уносить ноги. Однако выбор Кикорока меня озадачивает. Туда полчаса лету, это в самом сердце Маасаиленда.

– Может, Момбаса показалась ему слишком удаленной от столицы, и он отверг такой маршрут бегства. Полет туда на спортивной машине продолжается два часа, пока бы он долетел, мы успели бы подготовить ему теплую встречу. Меня другое смущает - зачем вообще было бежать, когда он мог без труда затеряться в Найроби?