– Отлично говорите на суахили и на индийца не очень похожи, скорее, пожалуй, на выходца из арабских стран.

– Нет, бвана, вы ошибаетесь. Но я и не кениец.

– Так вы пакистанец?

– Нет, перс.

– Значит, из Ирана?

– Персы, - улыбнулся он, - живут не только в Иране.

Я решил, что тема эта исчерпана: в такую жару мне было не до словесной эквилибристики.

– Позвольте вас чем-нибудь угостить.
– Я старался казаться любезным.

– Спасибо.

Я заказал на всех.

– А сами вы, бвана, не пьете пива, только содовую.

– Днем мне ничего другого нельзя, иначе начинается невыносимая головная боль. Вечером наверстаю.

– Понятно.

Теперь Кассам повернулся к Гитхуа, между ними также произошел обмен дежурными фразами. Я тем временем оглядел позиции своей "команды".

За дальним столиком сидел сержант Мачария еще с двумя сотрудниками уголовной полиции, которых мы взяли себе в помощь. На сержанте была ковбойская широкополая шляпа, темные очки, синие брюки и черный кожаный пиджак, на шее болтался серебряный медальон. В противоположном углу сидел инспектор Мбуви, нарядившийся для маскировки фермером. Еще несколько наших людей находились в разных концах зала. Всего нас было десять человек. Я едва сдерживал смех, наблюдая за тем, как каждый старался убедительнее и правдоподобнее сыграть свою роль. Бармен тоже получил от нас соответствующие инструкции и делал все, что от него требовалось.

Гутхуа позвонил мне накануне - пять дней спустя после того, как согласился сотрудничать с нами, - и доложил, что разыскал Кассама Кхалифа.

– Я спросил его, по-прежнему ли его другу требуется большая партия товара. У меня, мол, завелся надежный поставщик.

– Как ты напал на его след?

– Через друзей, - односложно ответил Гитхуа.
– Сначала Кассам прикинулся, будто мое предложение не представляет для него особого интереса, но потом обещал разыскать европейца - он якобы давно его не видел - и справиться, возьмет ли тот товар.

– Он не сказал - этот белый все еще в Найроби?

– Прямо не сказал, однако дал понять, что европеец пока в Кении.

– Ясно.

– Кассам сначала хочет встретиться с вами. Он, мол, не знает, может быть, у европейца уже есть другой поставщик. Кассам должен удостовериться в вашей надежности, прежде чем рекомендовать вас кому-либо.

– Значит, хочет прощупать меня, иначе белого не выманить из берлоги? усмехнулся я.
– Что же, резонно. Хорошо, Гитхуа, я встречусь с ним. Устрой нам свидание в холле какой-нибудь гостиницы.

– Вам где удобнее?

– Чтобы была не слишком большая и не слишком роскошная, например "Мунсайд", или "Джумбо", или "Крещент".

– Понятно.

– Желательно во второй половине дня, однако не позднее четырех часов. Сообщи ему эти условия и потом позвони мне.

Мы с Гитхуа говорили утром, а в полдень он перезвонил:

– Кассам будет ждать в "Мунсайде".

– Передай ему, что я приду.

Я срочно собрал своих людей и еще нескольких полицейских на инструктаж. Если все сойдет гладко, у нас окажутся отпечатки пальцев одного или нескольких членов синдиката. Это как раз и поручено бармену.

– У вас как будто есть что-то для меня, - сказал перс, выводя меня из задумчивости.

– Есть.

– А много ли?

– Пять мешков.

– Хорошо.

К нам приблизился официант, разносящий напитки по залу, и мы смолкли, чтобы он не мог нас подслушать.

– Я понял так, что вы лишь посредник, товар нужен кому-то другому, сказал я как бы невзначай.

– Да, но это к делу не относится. Где хранятся мешки?

Я лукаво ухмыльнулся, притворяясь осторожным дельцом, никому на свете не доверяющим.

– Я у вас их не отниму, - произнес он, обнажая неровные зубы.
– Вы не так меня поняли. Надо договориться, когда и где забрать товар. Заплатим мы вперед, как только убедимся, что у вас действительно есть то, что нам нужно.

– А если это не в городе?

– Не имеет значения.

– Как насчет фараонов?

– Предоставьте их нам. Договоримся о цене и месте передачи, остальное наша забота. Мы все обставим профессионально.

– Товар здесь, в Найроби, - сказал я, - так что вы сэкономите на транспортировке. Однако непонятно, зачем вам понадобилось со мной встречаться, если покупатель не вы. А его вы как будто уже несколько месяцев не видели.

– Я с ним в постоянном контакте.

– Сколько он даст за один мешок?

– Надеюсь, вы с ним сторгуетесь. Уверен, никаких проблем не возникнет.

Я покачал головой, заметив, что бармен смотрит в нашу сторону. Мы учили его держаться естественно, даже прерывать нас. Перс иначе расценил мой жест.

– У них куча денег, можете мне поверить!
– воскликнул он.
– С деньгами проблем нет.

– Не в этом дело, - поторопился объяснить я, боясь, как бы он не заметил мою оплошность.
– Заключить сделку вы не вправе, даже цену с вами обсуждать нельзя. Мне надо видеть покупателя.