Бомбардир прибыл сюда около месяца назад. Он вырядился в battledress', изпод которой нелепо выглядывали рубашка и пояс, но штурман смотрел на него с дружеской снисходительностью.

– Приятно, когда вечер в твоем распоряжении. Собираешься развлечься?

– Бабенки, которых встречаешь в pubs2, меня не вдохновляют, - ответил бомбардир.

– Терпение, - улыбаясь, сказалштурман.
– Это вопрос нескольких месяцев. Потом вернешься во Францию и, может быть, еще пожалеешь об этом времени. Знаешь, сейчас здесь, пожалуй, лучше, чем там. Еда, конечно, скверная, но всетаки она есть.

Впрочем, у бомбардира был превосходный аппетит. Он быстро покончил с супом и, отодвинув тарелку, набросился на мясо. Он жевал с остервенением, и белокурые усики шевелились над губой.

– Ты не побоялся сесть рядом со мной?
– спросил штурман.

– А что такое?

– Мне кажется, после гибели Ромера меня избегают.

– Да ну, - сказал бомбардир, - об этом уже забыли. Во всяком случае, меня никогда не интересовало, почему ты с ним не полетел. Я знаю только, что ты прыгнул с парашютом; надеюсь, мне никогда не придется этого делать. На счету у меня только пять вылетов, и с меня вполне достаточно. А у тебя?

' Летная форма (англ.).

s Пивные (англ.}.

– Двадцать два.

– Двадцать два, - произнес бомбардир таким топом, словно и не надеялся когданибудь достигнуть такой фантастической цифры.
– К парням вроде тебя я отношусь с большим уважением.

– Спасибо. Наверстаешь, не бойся. И как знать? Когда после тридцати или тридцати пяти вылетов тебя отпустят как выполнившего свой долг перед объединенными нациями, ты еще останешься на сверхсрочную.

– Как знать?
– повторил бомбардир и фыркнул. Штурман направился к выходу, но в холле встретил командира эскадры. Он отдал честь и попросил разрешения обратиться.

– Слушаю вас.

– Господин майор, - сказал штурман, - я прошу вас разрешить мне летать с Лебоном.

Так звали пилота, который не видел посадочных огней.

– Зачем?

– Думаю, смогу ему помочь. И кроме того, так я снова войду в форму.

– Но экипаж Лебона укомплектован полностью.

– Я мог бы летать вторым штурманом.

– У меня были другие планы на ваш счет, - сказал командир эскадры, но что ж, согласен. Завтра вы будете в приказе.

Командир эскадры хотел было идти, но вдруг повернулся к штурману.

– Доброй ночи, - сказал он, протягивая ему руку.

Опасаясь, как бы он не передумал, штурман почти выбежал из холла и поспешно зашагал к домикам. Потом он пошел медленней. "В конце концов, думал он, - я, сам того не подозревая, сумел все уладить. Я хочу летать с Лебоном, и Люсьен, который считает, что с ним опасно связываться, пожимает мне руку... Опасно связываться...
– повторил он.
– Как легко они умеют осуждать! И с какой уверенностью судят!.."

Когда штурман постучался к пилоту, тот собирался идти обедать.

– Все в порядке, - сказал штурман.
– Я видел Люсьена. Он согласен. Завтра я лечу с тобой.

– Он разрешил?
– спросил пилот, словно не верил собственным ушам.

– Я полечу вторым штурманом, но буду делать все, что ты потребуешь.

– Ладно, - сказал пилот.
– Посмотрим. Спасибо. Ты молодец.

– Это ты оказал мне услугу, согласившись лететь со мной. Благодаря тебе Люсьен, наверное, порвет мое взыскание.

– А, - сказал пилот и помрачнел, - понимаю. Ведь то, на что ты идешь, - дело опасное.

– Идиот!
– закричал штурман.
– Ты не так меня понял. Брось выдумывать. Просто никому, кроме меня, не пришло в голову тебе помочь, вот и все. Когда я узнал, что тебя бросили на произвол судьбы, я пришел к тебе, чтобы не чувствовать себя одиноким. Это ты меня спасешь, а у меня и так все улажено благодаря Адмиралу.

Пилот, стоявший перед штурманом, был выше его почти на голову, и штурман смотрел на него с восхищением. Как могло случиться, что такой богатырь не видит посадочных огней? Куртка трещала у него в плечах, от него исходило ощущение необыкновенной силы и уравновешенности. Но если поймать его взгляд, становится не по себе. Он старался не смотреть на собеседника, а когда случайно встречался с ним глазами, тотчас отводил их, словно боялся выдать какуюто тайну.

– Предупреди экипаж, - сказал штурман.
– Если ты скажешь им, что мне делают одолжение, чтобы я снова вошел в колею, ребята будут польщены. Я не хочу, чтобы твой штурман думал, что я собираюсь его контролировать. Кстати, как его фамилия?

– Везер.

– Ну так вот, скажи Везеру, что, пожалуй, он тоже должен будет мне помочь. Но в воздухе поступай как знаешь. Ты хозяин, и я буду подчиняться тебе.

– До завтра, - сказал пилот.
– И главное, - тихо добавил он, - не беспокойся. Я увижу огни.