— Очень странно, — проговорила чародейка, спустя несколько минут, закончив осмотр.

— Вот и я о том, — иронично хмыкнул Винсент. — Уже несколько дней меня крутит так, словно… — и махнул рукой, не найдя подходящих слов.

— Посмотрим, что можно сделать, — пробормотала она, толкая этерна в кресло. — Что-то болит?

— Все, — обобщил Винсент, раздраженный вопросами чародейки. Он не горел желанием распространяться о своем самочувствии. Ему все еще не нравилось, что Ларина узнала о том, что он тоже может быть слабым. В эти минуты этерн почти ощущал то, как его сила утекает сквозь пальцы, впитываясь в камни.

— Очень похоже на симптомы крэмвилла от укуса хладного, — констатировала хозяйка Мертвых пустошей.

Сделав шаг назад, Ларина развела в стороны руки и принялась читать заклинание. Почти сразу же за стенами особняка пронеслись первые порывы ветра, которые не прекращались, пока чародейка шептала непонятные этерну слова. Чем мощнее становилось воздействие Ларины, тем свирепее и неистовее ветер бросался в окна, завывая в каминных трубах, тем отчетливее осознавал Винсент, что это помогает. Слабость начала отступать, а кровь словно оттаяла и снова потекла по венам, возвращая коже нормальный цвет.

Внезапно этерн почувствовал, как в голове постепенно стал образовываться свинцовый шар, который рос с каждой минутой, распирая ее изнутри. Вместе с этим ощущением пришла дурнота, что подкатила к горлу так неожиданно, что Винсента чуть не вырвало.

— Прекрати! — выдохнул он. — Довольно!

— Что такое? — бросилась к нему чародейка.

— Помогло, а потом стало хуже, — пожаловался этерн.

— Странно, — приподняла брови. — С Дариусом все было идеально, тогда поч…

— Что? — прищурился Винсент.

— Это было очень давно, — отрицательно покачала головой Ларина, протягивая руку, чтобы дотронуться до его лица.

Он слегка подался назад, отстраняясь от Ларины, чтобы избежать контакта ее пальцев со своей щекой. Винсенту стало резко неприятно то, что она трогала его. Сама мысль об этом рождала отвращение. Стойкое чувство недовольства поселилось в душе этерна. Он посчитал себя преданным.

— Какие еще тайны ты хранишь, ведьма? — прошипел он, беря ее за локоть. — Что еще ты от меня скрываешь? — пальцы держали ее мягко, но эта мягкость была обманчивой.

Стоило Ларине попытаться освободиться, как хватка стала гораздо сильнее и жестче. В глазах Винсента вспыхнул красноватый огонь, а верхняя губа дрогнула, обнажая белоснежные клыки. Он максимально приблизил свое лицо к её, почти касаясь подбородка женщины. Он угрожал ей не впервые, но в этот раз все было иначе. Теперь Винсент стал опасен по-настоящему, в чем Ларина убедилась в тот же миг, как попыталась во второй раз разомкнуть его пальцы. Этерн зарычал, не давая ей пошевелиться, оскалившись в лицо чародейке.

— Вин… — прохрипела она. — Винсент, не надо. Я же…

— Что-о? — протянул он, перебив Ларину. — Ты придумала, что сказать в свое оправдание? Давай, удиви меня, ведьма. Когда ты собиралась сказать мне, что знакома с Дариусом? — он произнес это таким тоном, словно обвинял ее в сексуальной неверности. — У меня уже много вопросов образовалось. У тебя есть на них ответы?

— Что в этом такого, Винсент? — прошептала Ларина. — Моя магия никогда не обратится против тебя. Это было давно.

— Ты уже против меня, потому что водишь какие-то шашни с этим… Как же так случилось, моя дорогая? Знаешь, когда ты изменила своему желанию жить вечно?

— Не выдумывай, — прошептала она в ответ, сжимая запястье Винсента. — Ты должен меня…

— Убить я тебя должен! — зло прошипел он ей в лицо, не давая договорить. — Оторвать твою прекрасную головку!

— Это всего лишь крэмвилл, — попыталась оправдаться Ларина. — Я знаю сотни таких, как он.

— Именно поэтому ты пока еще жива, — он с силой толкнул ее вперед, отпуская.

Чародейка отползла подальше от него, растирая руку. Все еще неровное дыхание не давало ей окончательно прийти в себя, чтобы успокоиться. Ларина дрожала, потрясенно глядя на этерна. Она ожидала от него слов благодарности — это как минимум. Впрочем, подобное поведение было как раз в духе Винсента, учитывая, что сейчас этерн был зол, как тысяча чертей.

— Объясни, Винсент? — беспомощно развела она руками. — Ты едва не убил меня просто за то, что я знакома с Дариусом. Что в нем такого?