Казалось, прошла целая Вечность — настолько тяготило молчание. Хотелось так много сказать, но смысла в этом не было. Уверенный, что остался в одиночестве, Маркус крупно вздрогнул, когда ему на плечо легла легкая узкая ладонь. Резко обернувшись, встретил полный нечеловеческих страданий взгляд.

— Что же вы делаете, мой доэр? — прошептала Алисьента. Ее взгляд блестел невыплаканными слезами. — Зачем заставляете чувствовать себя последней дрянью?

— Ну, что вы… — голос Данвира сорвался. Маркус почувствовал, как в левой части груди начало зарождаться неприятное томление. Это отвратительное чувство пускало озноб по телу.

— Я бы хотела полюбить Вас, — тихо призналась Алисьента, нервно перебирая слабо заплетенную косу. — Наверно, лучше Вас никого нет, но… — она всхлипнула. — Я не могу дать того, что вы ищете, Маркус. Простите меня.

— Я понимаю, почему вы… — Маркус замолчал на полуслове, заметив мелькнувшую в холле тень.

— Что такое? — чутко уловив перемену в его поведении, Алисьента оглянулась.

Она невольно отшатнулась назад, прижимаясь спиной к груди доэра, когда в залу буквально ввалился тот, кто отвлек Маркуса несколькими мгновениями ранее. Чувствуя теплую мужскую ладонь у себя на талии, дочь управляющего почти не боялась. И сейчас ей было плевать на приличия. Кто угодно мог скрываться под капюшоном широкого дорожного плаща.

— Всех, — вошедший сбросил капюшон, открывая взглядам Маркуса и Алисьенты свое лицо, — всех, кто еще где-либо остался, в крепость! До последнего, — устало выдохнул Камиль де Кард.

— Мой господин, — подалась к нему девушка, сбрасывая руку Данвира.

— Лучше не подходите, — предупредил денр, предостерегающе выставляя вперед руку. Второй он провел по левой стороне лица, после чего показал собеседникам. Ладонь была окрашена в черно-зеленый цвет.

— Что случилось? — заломила руки Алисьента.

— Ларина дель Варгос напала на одну из своих деревень, — ответил де Кард, снимая плащ.

Когда он повернулся лицом к огню, что горел в камине, появилась возможность лучше рассмотреть его. Левая скула, рукав и рубашка на груди денра, казалось, были выпачканы в саже. Местами темный цвет нарушался искристым зеленым, что мерцал и переливался — это были чары.

— Такой след остается после удара чаровницы, — проговорил Маркус, подходя к денру, — или при непосредственном соприкосновении с чарами. Во имя всех Богов, Камиль, во что вы снова ввязались?!

— Мне пришлось, — устало проговорил денр. — Она бы убила всех их. Всех, Маркус…

— Мы ведь говорили о том, как важно вам сейчас не высовываться, — процедил сквозь зубы доэр Данвир. — Все думают, что вы мертвы — пусть так и думали бы.

— Десятки невинных чаровниц, — Камиль указал в направлении Зачарованных холмов. — Совсем еще юные девочки… Я должен был отсидеться?! Переждать бурю? Нет уж, Маркус, если такой выбор встанет еще раз, я не выберу себя.

— Ваше чертово благородство! — воскликнул в сердцах доэр. — Все только успокоилось. Этерн залез в свою берлогу. Теперь что?!

— Рано или поздно все равно станет известно, что я жив, — развел руками Камиль. — Я не могу прятаться вечно. Права не имею!

— Вы больны, — напомнил ему Маркус, указывая на повязку, что скрывала рану на шее. — Теперь еще схлопотали увечье Мертвыми чарами.

— Вообще-то это не удар, — возразил Камиль, стирая магическую грязь с лица. — Скорее, цвет отчаяния. Ларина не нападала на меня.

— Господин? — непонимающе уточнила Алисьента, которая выглядела крайне обеспокоенной.

Не в силах сдержать себя, она сделала шаг к денру. В глазах девушки читался такой калейдоскоп эмоций, что ее неравнодушие не заметить было просто невозможно. Впрочем, Алисьента не скрывала своих чувств к Камилю. С недавних пор не скрывала.

— Правительница Зачарованных холмов была крайне сильно расстроена, — пояснил денр. — Если не сказать больше — раздавлена.

— Да? — приподнял бровь доэр Данвир.

— Причин я не знаю, — вздохнул Камиль. — Ее нападение на деревню было, скорее, жестом отчаяния, чем актом агрессии.

— Но как вы… — Алисьента повела рукой в воздухе, не сумев подобрать слов.

— Она приняла меня за этерна, — ответил Камиль, понимая, к сему ведет дочь управляющего. — По крайней мере, все указывает именно на это.

— И с чего вы пришли к такому заключению? — скептично поинтересовался Маркус.

— Ну, не знаю, — Камиль вскинул на него полный иронии взгляд. — Может, потому что она назвала меня его именем? В любом случае, сделайте, как я сказал. Люди должны быть в безопасности.

— Только люди? — робко уточнила Алисьента.

Взглянув на нее, Камиль задумчиво прикусил нижнюю губу. Дочь старика управляющего, как всегда, задала очень правильный вопрос.

— Все, — поправил себя Камиль. — Я неправильно выразился. Теперь, когда я… я… воскрес, если это так можно назвать, крепость Кард снова должна стать местом, где каждый сможет найти защиту и приют. Мы возобновим поиски оставшихся в живых по всему миру Синих сумерек.