Изгнанники, четыреста мужей,

Потом, страшася гнева властелина,

И дряхлый мой родитель Иессей,

И род мой весь. Но сын Вениямина

Из дола в горы, из пустыни в лес

Меня преследовал, неутомимый;

Сойду ль в пещеру, взыду ль на утес —

За мною он: неистовым гонимый,

Я только дивной благостью небес

Избег руки его неумолимой...

...И было то в пустыне Энгадди,[47]

И горсть моя с алчбы и жажды млела,

И вот евреи, царь сам впереди,

Подьялись с филистимского предела.

«Властитель, в дебрь Энгаддскую гряди:

Там враг твой; ныне смерть его приспела», —

Рекли льстецы Саулу. В оный час

Он взял три тысячи мужей избранных

И стал искать в Энгаддской дебри нас;

Но бог, хранитель сирых, щит избранных,

Бог нас не раз спасал и в день сей спас,

И всех в вертепах утаил пространных.

Что ж? в тот из сих вертепов, где я сам

Сокрылся, тьмой прохладной окруженный,

Саул, рассеяв ратных по скалам,

Пришел один и, зноем утомленный,

Воссел и тылом обратился к нам,

И рек мне некто воин дерзновенный:

«Не день ли тот желанный ты узрел,

В который твоего злодея долю

Господь предать твоей руке хотел?

И ныне я, Давид, тебе глаголю:

Воздвигнись и да будешь бодр и смел!

Не на твою ли враг повержен волю?»

Но, приступив, отрезал я мечом

Воскрилье риз незрящего Саула;

Во мне зажглося сердце, как огнем,

От ужаса душа моя дрогнула,

И сострадал я и скорбел о нем,

И грудь моя подъялась и вздохнула. ..

...И се Саул пошел к своим мужам,

И я, покинув темную обитель,

Потек поспешно по его следам

И глас возвысил: «Царь мой и властитель!»

Сраженный зовом, обратился к нам,

Душой смутясь, озрелся повелитель!

И поклоняся до земли царю:

«Почто, владыка, слушаешь неправых?

Почто словам их веришь? — говорю. —

Глаголы ведаю их уст лукавых;

Вещают, я против тебя горю

Свирепой жаждой помыслов кровавых.

Да узришь ныне сам: в пещере той —

Там был я; где же ты обрел убийцу? —

Я молвил. — Я ль, объятый слепотой,

Простру на божия Христа десницу!

Сам бог его над нашею страной

В правителя поставил и в возницу.

И се воскрилье риз твоих мечом

Отрезал я, а ты, о царь, не видел!

Уразумей же о рабе твоем,

Что всуе ты Давида ненавидел»...

...Из бездны сердца властель возрыдал.

«Увы! Мои дела неправы были;

А ты, страдалец, праведен, — вещал, —

Ты мне воздал за злобу мздой спасенья.

Мог умертвить меня и пощадил:

Блажен тот, кто врага без оскорбленья,

Лишенного защиты, отпустил!

И ныне воссылаю я моленья,

Да наградит тебя владыка Сил!»...

...В пустыне Зиф[48] блуждал я, и пришли

От стад в Гаваю пастыри Зифеи.

«Давида зрели мы, — они рекли, —

С ним многие могущие евреи

И среди нашей кроются земли».

И воскресили гнев царя злодеи.