И пусть их жизнь вотще была,

Но их душа расторгнет сети,

Чрез радостный поток столетий

Их мысль к потомкам преплывет

И там в степях, в странах далеких

Духов парящих и высоких

Чистейшим пламенем зажжет!

Так при святых истоках Мила

Благоуханная могила,

Златым возжженная лучом,

Прощальным взглядом дней светила

Объемлет феникса огнем.

И се, едва, дымясь, остыла

К заре зола душистых древ,

Бессмертный, для слепых сгорев,

Для зрящих разгибает крыла,

Горе возносит свой полет,

Одетый новыми лучами,

Шумя, течет над облаками

И солнце новое поет!

Хор Взирают всевидцы блаженные боги

С спокойного неба на бурный мятеж,

За грозный таинственной смерти рубеж,

На темные строгого рока дороги

И видят сквозь ужас, и гибель, и тлен

Сокрытое, неоживленное семя

Грядущего счастья и лучших времен;

Толпа ж земнородных, ничтожное племя,

Во мраке, в слезах, среди страхов влачит

К Тенару тяжелое опытов бремя

И взор и надежду к минуте стремит!

Афродита Искушенное в горниле

Злато чище возблестит:

Чрез печали в свежей силе

Мудрый к солнцу воспарит.

Смолкни ропот безрассудный

На бунтующих устах:

Зевс благой и правосудный

Пышный жребий, жребий скудный

Весит на святых весах!

Кто, растерзанный от терний,

Презрел буйный хохот черни,

Смелый муж, кого прошло

В быстром, яростном теченьи

Испытующее зло

И унизить не могло, —

Тот познает провиденье;

Тот упорную судьбу

Превратит себе в рабу!

Сам Кронид его прославит,

Взложит на него венец

И его в фарос поставит

Для слабеющих сердец!

Да прояснятся ваши взоры,

О вы, чудес сокрытых оры!

Средь горьких мук Тимолеон

Да воспоется ныне вами,

Лелеян щедрыми богами,

Грядущим счастьем вознесен!

1-я ора Роскошный, вольный и богатый,

Простерся Афродитин град;

Но клятву из свободных врат

Несет под сень забытой хаты

Герой, расторгший тяжкий плен

Родимых, оживленных стен!

И се через равнину моря,

Добыча слез, убийств и горя,

Тринакрия к своим отцам

Из бездны мрачных зол взывает

И, в прах простершись к их ногам,

Их о спасеньи умоляет!

Надежду дщери упредя,

Уж рать готова на злодеев,

Но рати нет еще вождя!

И вдруг, из немоты возвеяв,

Пронесся вдохновенный глас,

Он назвал вдруг Тимолеона, —

Толпа незапно потряслась;

Зовет защитника закона

И, дивным воспылав огнем,

Наполнив кликом однодушных