Но не женам решать дела мужей;

Тебя дарю я жизнию безумца, —

Пред ним же не унижусь никогда;

И он страшись второго преступленья!

(К матери и супруге) Теперь да внидем в наш семейный храм

И воскурим хранителям богам,

Пославшим мне день светлый возвращенья,

Мольбу сердец и чистый фимиам!

Уходит с Демаристой и Аглаей, за ними следует хор, от которого, однако ж, один аргивянин отделяется.

ЯВЛЕНИЕ 6

Протоген и аргивянин.

Протоген Едва ли не на пагубу тебе

Они, каратели, сей день послали!

Но мне — благословить ли их, суровых,

Что горечью угрозы отравили

Твои уста, когда мне отдал ты,

Бестрепетный, опасную свободу?

И дар твой обращу ли на тебя?

Аргивянин Богам любезный Протоген...

Протоген Кто ты?

И как, аргивский раб, меня дерзаешь

Среди противных мыслей возмущать?

Ужель желаешь, горестный невольник,

Утешиться глубоким униженьем

Невольника, подобного тебе?

Аргивянин Кто я — не здесь, но скоро ты узнаешь;

И кто бы ни был, или кто посмеет

Над сильным Протогеном издеваться?

Что так колеблет твой могущий дух?

Протоген Или мой лик зерцало бурь сердечных?

И се, не знаю кто, но некто нудит

(Не демон ли какой или сам Феб,

Сидящий грозный одесную Зевса?),

Влечет меня открыть все думы,

Всю глубину мою тебе поведать!

Сюда пришел я и в цепях свободный,

И в них я не покорен был тирану,

И вдруг — скажу ли? Тимофан меня

Из уз повергнул в злейшую неволю;

На западе моих остылых дней

Он душу превратил в утробе старца;

Не в силах я к нему питать презренье:

Злодей меня бесстрашьем победил,

Едва ли в эти перси не вселил

К себе мятежник удивленье!

С самим собой борюсь: в моей груди

Бунтуют мысли, чувства разразились!

Он жизнь мне даровал, — и не могу

Воздать ему возмездием убийства!

Но на меня он сыплет униженье;

Меня он даром жизни в прах попрал:

Се вновь меня берет остервененье,

И вновь хватаю мстительный кинжал!

Аргивянин Пред слабым ли рабом тебе скрываться?

Пред ним ли притворяться, Протоген?

Реки открыто: я союзом крови,

Союзом дружбы связан с сим счастливцем,

И власть его решился разделить!

Иль я тебя отважусь осудить?

Иди, клеврет, достойный Тимофана,

Гнети с ним заодно родимый край!

Всех дерзких в первый подвиг раскидай

На месте лобном тучной снедью врана!

Казни их, жертвуй новому царю!

И если Крон и вновь пошлет зарю

Потомкам их, зарю былой свободы, —

<