Шрифт:
Пусть их оплачут будущие роды;
Пусть их почтут с богами наравне;
Им смейся и вещай: «Что нужды мне.
Се ныне предо мной дрожат народы!»
Нет спора: ты тирана оскорбил!
Почто в мгновенном, непонятном гневе
В него при всех железо устремил?
Когда бы не упорный, долгий плач,
Не клятвы суеславной Демаристы,
Зане она страшилась, да в народе
Его не обесчестит гибель тестя, —
О друг бессмертных, крест уж был готов,
Ты на кресте бы испустил дыханье!
Что впредь он никогда не позабудет
В тебе маститого жреца Нептуна
И уж твоей обиды не помянет,
Я в том тебе ручаться не дерзну:
Еще я помню, как тебе он милость
Как хладно и строптиво объявил,
Ни слова о любви, он рек нахмурен:
«Тебе твой царь вещает: ты свободен,
Царю не подобает взять обратно
Однажды изреченные слова!»
Он тут же обратил к тебе хребет.
Но ты ему себя сам отдал в рабство,
К себе навеки веру погубил
Граждан, желающих расторгнуть цепи.
И, старец опытный, мечтать не станешь
Их убедить, что другом был свободы,
Когда за мнг до похорон законов
Ты восставал защитником тирана —
И камнями побить желал противных!
И пусть потом твоя святая ярость
Иную мысль, быть может, в них рождала, —
Теперь и мир ваш и твоя пощада
Навек их в прежних думах укрепят
И призрак или истину согласья,
Которое они меж вами зрят,
Светильником блестящим озарят!
Протоген Кто б ни был ты, но я клянусь Нептуном:
Ты черный гений мой и Тимофана;
Так, ныне ты обрек его на казнь:
Он сорвал честь моей одряхшей жизни;
Он извергом меня явил отчизне;
О, буря бешенства в моей крови
Задула слабый жар к нему любви!
Любви к нему! — Меня он обесславил.
Мой хладный нож он на себя направил!
Аргивянин Наперсник Посейдона! Самый воздух,
Которым дышат во дворце тирана,
Тлетворный, отравляет добродетель!
Пойдем, промчится час, и я, быть может,
Уже извлечь тебя не буду в силах!
К закату ль жизни осрамить себя?
Внемли! Отечество зовет тебя!
О Протоген, нас ждут друзья Коринфа:
Коринф к тебе подъемлет с ними длань,
Коринф от вас единых ждет спасенья.
Так, будет нелегка святая брань;
Но без нее под игом угнетенья
Родимый край померкнет и умрет.
Здесь каждый лучшее свое дает!
Какие дани слишком драгоценны,
Да из цепей воскреснут ваши стены?
Всех прежде сохраненью вольных лар
Ты жизнь принес, родство и дружбу в дар,
Или теперь боишься меньшей жертвы?
Для славы снидешь весел в Тартар мертвый, —
Но эту славу прямо возлюби!
Для ней свои сомненья погуби!
Не к хитрому льстецу великодушен,