Ступайте; соколом своим

Пощеголяю перед ним!» —

Так Ярослав и птицу мечет

И говорит: «Известен кречет

Отца Борисова; но Вор,

Ручаюсь смело, столь же скор,

Да и послушен. Нет, такого

Навряд ли где сыскать другого».

Вот гость, и свистнул Ярослав,

И тут как тут, с небес упав,

Свистку господскому покорный,

Сверкнул, блеснул сокол проворный,

Мгновенье в воздухе повис,

Вскричал, спустился. — «Князь Борис,

Что скажешь? — птица не дурная!» —

Любимца гладя и лаская,

Промолвил гостю князь Тверской.

И шумной понеслись толпой

Из города и в чистом поле

Уж скачут, тешатся по воле.

Пестры, красны одежды их;

Из-под копыт коней лихих

Бьют искры, вьется облак пыли.

Вдруг трубы и рога завыли,

Тем воем пробужденный гул

Зверей дубравы ужаснул, —

И топот слышен стал кабана,

И волк мелькнул из-за тумана,

И серну, вышедшую в луг,

Обратно в бор прогнал испуг.

Но ныне не зверям дубравы

Бояться ловчих: нет облавы,

Непримиримых их врагов,

Свирепых, быстроногих псов

Убийства жаждущего лая

Не повторяет глубь лесная.

Пернатым брань, и в брани сей

Помощник и клеврет людей,

Кровавой воле их послушный,

Изменник родине воздушной,

Сокол, безжалостный злодей

Товарищам минувших дней.

И было ж время, как с лазури,

Оттоле, где родятся бури,

Где зарождается перун,

И он, могуч и смел и юн,

Бросал надменный взор в долину

И, неподручный властелину,

Ловцам смеялся с оных стран,

Куда не досягнет туман,

Ни лук, ни копья, ни те страсти,

Которых смертоносной власти

Земли владыка, человек,

Покорствует из века в век.

Там он ширялся, сын свободы;

Как на ковре лицо природы

Без крова видел из-под туч;

Впивал златого солнца луч,

Купался в глубинах эфира;

Казалось так: иного мира,

Счастливейшего, житель был.

И ныне сила смелых крыл

Не сокрушилась: он ныне

К небесной, пламенной пустыне

Дорогу ведает, не слаб,

Отваги не лишен, — но раб...

Раб прежний воздуха властитель!

Вот, братий ужас и губитель,

У князя на плече сидит;

Строптивый дух его убит,

Он дремлет, сеткою завешен,

А между тем, свиреп и бешен,

Холоп такой же, как и сам,

Под ним по долам, по холмам,

Вдоль Волги над снятою нивой

Несется вихрем конь ретивый.

Вдруг лебедь по реке поплыл;

Увидели, и — рог завыл,

И в быстроте дрожащих крыл

Спасенья ищет лебедь белый...

Вотще! — стрелою, грозный, смелый,

Сокол взвился — и уж над ним.

Стал хвастать соколом своим

И молвил князь: «Умен сердечный!

Хитер! Со стороны приречной