Эхола была единственной, кто мог говорить с ним на этом новом уровне.

"Я думал о том, что мы все — призраки," — ответил Алекс. — "Воррн — призрак своего погибшего отряда. Киана — призрак своей анонимности, которую она потеряла. Я — призрак человека, которым был. Даже 'Химера' — это призрак, жаждущий мести. И Улей... он тоже призрак. Призрак 'Создателя', который не смог умереть".

"А призракам нужен покой," — закончила за него Эхола.

"Да. Но 'Эгида' — это не покой. Что это такое, Эхола? Ты ведь знаешь. Координатор не послал бы нас вслепую".

Голос Эхолы, звучащий через Киану, стал серьезнее. "Я знаю не все. Координатор делится информацией очень дозированно. Но я знаю теорию. 'Эгида' — это не оружие. 'Создатели' поняли, что на силу нельзя ответить силой. Это лишь увеличит разрушения. 'Эгида' — это... 'щит'. Но не физический. Это устройство, способное создать локализованное поле 'смысла'. Зону, внутри которой и Порядок, и Хаос теряют свою абсолютную природу, подчиняясь новому, третьему закону. Закону, который создаст тот, кто его активирует".

"Закону, который создам я," — понял Алекс.

"Именно. Ты — не просто 'ключ' к этому устройству. Ты — его процессор. Твой внутренний баланс станет матрицей для нового закона реальности. И если в момент активации ты склонишься к Порядку — ты создашь идеальную, но мертвую тюрьму для Улья. Если склонишься к Хаосу — ты просто дашь ему новую, еще более страшную форму. Ты должен остаться человеком, Алекс. В этом весь замысел 'Создателей'".

Это было самое страшное испытание из всех. Ему давали силу, способную переписать законы мироздания. Но чтобы применить ее правильно, он должен был остаться слабым, несовершенным, сомневающимся человеком.

"Мы приближаемся к цели," — раздался по громкой связи голос Кассандры. — "Входим в систему 'Цикада'. Осторожно, капитан. Я фиксирую... аномалию. Что-то, чего нет на картах 'Создателей'".

Алекс и Киана (и Эхола вместе с ней) подскочили к главному иллюминатору. Впереди, в центре системы, висела не только древняя, молчащая станция-призрак. Рядом с ней висел еще один корабль.

Он был похож на зазубренный осколок обсидиана. Угловатый, черный, покрытый письменами, которые, казалось, поглощали свет. Он не был похож ни на утилитарную "Химеру", ни на биомеханический "Глайв". Это была третья, неизвестная сила.

И этот корабль "смотрел" на них.

"Кассандра, кто это?!" — спросил Алекс.

"Не могу идентифицировать. Никаких аналогов в базах данных... Погодите... я улавливаю слабый, сильно искаженный сигнал, идущий от них. Похоже на... идентификатор принадлежности".

На экране высветилась расшифрованная надпись. Одно слово.

"АНТИПОД".

Они опоздали. Второй Ключ был уже здесь.

Слово "АНТИПОД", застывшее на экране, было холоднее, чем вакуум за бортом. Вся сложная картина мира, которую они выстроили за последние недели, снова рассыпалась, и на ее месте возникла новая, еще более пугающая.

"Кассандра, анализ!" — голос Алекса был резок, как удар хлыста. — "Что это за корабль? Кто на борту? Откуда он взялся?"

"Анализ не дает результатов, капитан," — бархатный голос ИскИна был напряжен. — "Корабль использует технологию маскировки, основанную на искривлении пространства, а не на поглощении энергии. Он физически 'вырезает' себя из поля зрения. Мои сенсоры видят лишь его 'тень' на фоне гравитационных полей. Энергетическая сигнатура — ноль. Жизненные показатели на борту — ноль. Он словно мертв. Но он здесь".

Киана лихорадочно работала за своей консолью. "Я не могу его взломать. Он не в сети. Он вообще не использует стандартные протоколы связи. Этот идентификатор, 'АНТИПОД', был не сигналом, а однократным тахионным импульсом. Он не 'поздоровался'. Он просто 'обозначился'. Как хищник, помечающий свою территорию".

Это он, — мысль Ключа в голове Алекса была подобна идеальной ледяной игле. — Второй Ключ. Точнее, его носитель. Он не использует технологию. Он *и есть* технология. Он подчиняет себе материю напрямую. По сравнению с ним 'Улей' — это грубая, животная сила. А это — разумный, холодный хаос.

"Что он здесь делает?" — прорычал Воррн, наводя орудия "Фантома" на черный корабль-осколок. — "Почему не атакует?"

"Он изучает," — ответил Алекс, не отрывая взгляда от врага. — "Так же, как и мы. Он видит станцию. Он видит нас. И он видит, что мы видим его. Это патовая ситуация. Шахматная партия, где три игрока смотрят на доску, и никто не хочет делать первый ход".

Три игрока. Их "Фантом". Неизвестный "Антипод". И сама станция "Цикада". Древняя, молчащая, хранящая внутри себя "Эгиду".