– Ага, понятно, принято. – Лом уже и до этого людей с земли поднял.

– Сейла!

– Да, командир!

Я не тщеславный, но как приятно это слышать и видеть такое рвение. Пф, сбился.

– Бери своего напарника – и вниз, все щиты поднять сюда и со второго уровня тоже.

– Ясно!

Девушка махнула рукой своему охраннику и поскакала по лестнице.

– Ясно ей. Что извещать нужно о ракетах, не ясно, а тут ясно, – ворчал я, подходя к Нику с Сандом. – Что у Вас?

– Карты составили, ориентиры и сектора… – начал отвечать Санд.

– Погоди, за ориентиры вы пирамиды взяли?

– Первичная сетка с рукотворными пирамидами. Вторичная – природные объекты дальнего обзора, третья – ориентация по трем точкам: крепость, башня стрелковая дальняя и наша башня.

– Хорошо, готовьтесь по второй стрелять, пирамиды снесут быстро.

Санд крякнул:

– Там такие глыбы.

– Санд, ты сколько оборон прошел?

– Восемь.

– А с ракетами часто у вас такое начало?

– Нет, ни одной.

– Я – больше сотни и только одну такую. – Я кивнул на поле.

На поле в мешанине тварей и движений образовались туннели и воронки.

– Зона три, первый сектор, тварь – экстра-тварь, – закричал Ник.

– Тварь вижу, – одновременно ответили Санд и стрелок.

– Ох, что сейчас будет, – вслух подумал я.

С грохотом Сейла с напарником сгрузили первую партию щитов.

– Поторопись, Сейла, а то все веселье пропустишь, – сказал я, но мои слова потонули в грохоте выстрела.

– Ранен, повтор без корректировки, – прокричал Санд.

Шум битвы нарастал.

Ж-ж-бам-стц – заряд дал осечку.

Пу-у-у-умш – выстрелила тут же вторая.

По громкости звук осечки даже сильнее, но по воздействию – голова начинает гудеть в ритм со звуком.

– То ли еще будет, – тихонечко сказал я. – Сейла, поторопись! – проорал я.

Девушка отвлеклась на происходящее.

– Цель. Да! – сказал Ник, подняв руку.

Смешение голосов и звуков, издаваемых нашествием, гармонично вплетаемое в общую картину, усилилось, разделилось на отдельные звуки и наконец порвалось на шум. Кричать стало практически бесполезно.

Скрутив шарики из ваты с воском, запихал их в уши. Ну что, начнем, пожалуй. Подошел к краю площадки. В общем-то, все хорошо у нас, основное направление – удар по крепости, который цеплял другую башню.

Никогда не мог понять логики выноса башни за крепость, но, видимо, она была, раз уж везде и всюду применяется. Столетия отработки конструкции и тактик.

Комок удивил еще одним залпом ракет в самую гущу больших тварей. Было видно, как в замедленном кадре, как они падали, разлетались на мелкие куски – ракеты. Да, законы мироздания не обманешь, через портал ничего стоящего не протащишь, а на месте еще убойного не создали. Вот мастера и любители, артефакторы и инженеры и лепят из того, что есть, вот такую ерунду. Справедливости ради, стоит заметить – пугающую ерунду.

Нашествие замерло. Звуки застыли в воздухе вязким желе.

Гон, жажда, помешательство – все, что гнало тварей в нашествие, – объединилось с яростью и страхом. Вопль новой эмоции пронзил каждую клеточку. Зажав уши ладонями, я тоже орал, вплетая и свою ярость, и боль.

Только стена помогла мне устоять на ногах. Из носа, ушей текла кровь.

Вытащил затычки из ушей. Нет, не оглох. Тишина мягким одеялом привалила, согрела, спасла. Стрелки одним за другим поднимаются. Измазанные кровью, скалятся. Ник поднимается, держась за поручни, шарит глазами по полю, поворачивается, осматривает площадку. Смотрит на меня, кивает.

Минус пять на третьей площадке. Три стрелка и двое, Сейла с охранником. Все живы пока, но уже не бойцы. Сейла пытается встать, шевелит губами, но руки не слушаются.

– Лежи! – говорю я ей, понимая, что она не слышит, вытаскиваю из ее ушей пробки. Подхватываю под руки и оттаскиваю в кладовку. Тут три койки для раненых. Это типа такой предел потерь.

Возвращаюсь, охранник Сейлы сидит. Уже хорошо. Санд пытается реанимировать своих стрелков и одну даже поднял. Пошатываясь, она крутит головой, но сфокусировать взгляд не может.

Подхожу ко второй лежащей, кладу руку на шею, пульс есть – хороший, четкий. Подхватываю под руки, утаскиваю. Санд пытается помочь.

– Поле! Следи за полем, – говорю я ему голосом и руками, он кивает.

Обходим стрелков, проверяем каждую. Я возвращаюсь, забираю вторую лежащую. Санд с Ником уже перестроили стрелков по двое.

На площадку поднимается Лом.

– Что у вас?

– Минус. – Я смотрю на стоящую и сидящего. – Нет, минус пять. У вас?

Лом явно выглядел лучше нас.