Звёзды, яркие и равнодушные, мерцали в вышине. Аня смотрела вверх, чувствуя, как её мысли постепенно затягивает водоворот тревог и воспоминаний. Где-то там, вдалеке, возможно, ждала развалины Асгарда. А может быть, только ещё одна иллюзия. Она прижала мешок с пилюлями к груди, словно это был её единственный друг в этом мире. Мысли о том, что новый день приблизит её к ответам, помогли ей уснуть, несмотря на холод и одиночество.

На второй день дорога показалась легче. Ноги уже привыкли к монотонным шагам, а утренний свет разгонял мрачные мысли. Аня шла, пытаясь не думать о боли в мышцах и о том, как сильно хочется настоящей еды. Каждый шаг приближал её к цели, хотя что именно ждало её впереди, оставалось загадкой.

К полудню она увидела тонкую струйку дыма, поднимающуюся над деревьями. Это был первый признак цивилизации, и сердце Ани забилось быстрее. Она ускорила шаг, стараясь не обращать внимания на усталость в ногах. Дорога всё ещё петляла, скрывая конечный пункт за изгибами. Но вот впереди открылось несколько деревянных строений, плотно сгрудившихся у берега реки. Пристань! Её цель.

На причале суетились люди. Мужчины с натруженными руками перекладывали мешки и бочки, старики грели спины под солнечными лучами, женщины переговаривались между собой. Среди них выделялась пожилая женщина с ярким красным платком. Её острый взгляд сразу остановился на Ане, как только та приблизилась.

— Куда путь держишь, деточка? — спросила она. Голос её был низким, но мягким, как старый тёплый плед.

Аня замерла на мгновение. Её мысли лихорадочно искали ответ.

— Я... — начала она, но слова не сразу нашлись. — Просто ищу место, где смогу найти новый дом.

Женщина покачала головой, её глаза наполнились тенью сожаления.

Женщина скрестила руки на груди, её взгляд смягчился, но в нём всё ещё оставалась настороженность.

— Времена нынче нелёгкие, — вздохнула она. — Молодёжь по дорогам скитается, как перекати-поле. Но, может, у тебя всё наладится.

Аня кивнула, поблагодарив её взглядом, но слова женщины только усилили её тоску. Она быстро перевела взгляд на реку, где к пристани как раз причаливало массивное торговое судно. Его закопчённый корпус выглядел внушительно, а широкие паруса безвольно обвисли, словно отдыхая после долгого пути.

Капитан, высокий мужчина с седой бородой и грубыми, обветренными руками, спрыгнул на берег, вытирая пот со лба. Он начал собирать плату за проезд, его голос звучал резко.

— Пять монет, — бросил он, глядя на Аню, пока считал деньги у других пассажиров.

Аня сглотнула, чувствуя, как её ладони вспотели. Она сжала мешочек с пилюлями, который висел у пояса, и шагнула вперёд.

— Простите… — её голос был слабым, но она заставила себя говорить твёрже. — У меня нет монет. Может быть, эти подойдут? — Она протянула мешочек капитану.

Мужчина прищурился, его грубые пальцы раскрыли мешочек и вытащили одну из пилюль. Капитан вертел её в руках, разглядывая с такой осторожностью, будто держал драгоценный камень.

— Что это? — буркнул он, приподнимая бровь.

— Лечебные пилюли, — ответила Аня, стараясь не выдать нервозности. — Они редкие… очень ценные.

Капитан хмыкнул, взглянул на неё ещё раз и, наконец, кивнул.

— Ладно, девчонка, залезай. — Он махнул рукой в сторону трапа. — Но если эти штуки окажутся пустышкой, выкину тебя за борт.

Аня поспешно поблагодарила его и поднялась на судно. Ветер, гулявший над рекой, принёс облегчение, но каждый шаг по покачивающейся палубе напоминал ей, насколько ненадёжна её нынешняя ситуация.

Корабль неспешно скользил по воде, его паруса слегка подрагивали. Пассажиры устроились на борту, каждый по-своему убивая время. Кто-то молча смотрел на воду, кто-то лениво перебрасывался словами. Аня старалась держаться в стороне, но вскоре её одиночество нарушила та самая женщина в красном платке.

Малка, как представилась она позже, села рядом, сложив руки на коленях и внимательно разглядывая Аню.

— Сколько тебе лет, девочка? — спросила она с добродушной улыбкой.

Аня на мгновение растерялась. Она давно перестала отсчитывать дни, месяцы. Время, казалось, растворилось в бесконечной борьбе за выживание. Но, припоминая свои приблизительные подсчёты, она неуверенно ответила:

— Тринадцать уже… наверное.

— Тринадцать? — переспросила Малка, приподнимая брови. — Ну, тебя уже можно замуж выдавать.

Аня чуть не подавилась воздухом от неожиданности. Её глаза широко раскрылись, а щеки мгновенно покраснели.

— Замуж? — воскликнула она, ошеломлённо смотря на женщину. — Мне всего тринадцать! Я девочка!

Малка хмыкнула, глядя на неё, словно перед ней был капризный ребёнок.

— Девочка, говоришь? У нас в деревне многие в тринадцать уже по двое детей имеют, — заметила она таким тоном, словно сообщала очевидный факт. — А вот ты, гляжу, всё ещё в куклы играешь. Какие нынче пошли девки наглые, — продолжила она, покачав головой. — Воспитывать-то их теперь некому. А у меня крыша над головой есть, работать в поле будешь, да и мужа подходящего найдём.