Спор вспыхнул, как искра на сухой траве. Люди громко обсуждали, как лучше удержать девочку, перебивая друг друга. Её слова тонули в гуле голосов, как одинокий камень, брошенный в глубокий колодец. Но в глубине души Аня уже знала: она не останется. Даже если придётся снова бежать, она вырвется. Она не позволит этому месту стать ещё одной клеткой.

Когда ночь поглотила деревню, Аня лежала на соломенной подстилке, вслушиваясь в звуки снаружи. Тишина была обманчивой, её нарушали едва слышные шаги, треск старых досок и редкие перешёптывания. Она поняла: за ней следят.

Её план был прост, но рискован. Как только тьма станет непроглядной, она должна выскользнуть наружу. Аня ждала, пока голоса стихнут, а слабый свет масляной лампы, льющийся из соседнего дома, погаснет. Наконец, она решилась.

Поднявшись с подстилки, Аня сделала шаг к двери. Доска под ногами заскрипела. Она замерла, затаив дыхание. Снаружи что-то хрустнуло — кто-то явно проходил мимо. «Только бы не сюда», — молилась она про себя. Когда тишина вернулась, девочка осторожно открыла дверь.

Лунный свет, бледный и холодный, ложился на деревню, словно тонкий слой инея. Аня бесшумно выскользнула из хижины, стараясь не наступать на скрипучие доски. Она замерла на пороге, прислушиваясь. Лишь ветер гулял меж покосившихся строений, потрескивали балки, да вдалеке плескалась река. Сердце её колотилось так сильно, что казалось, каждый удар отдаётся эхом в этом безмолвии.

Скользя между домами, она пригибалась, избегая редких полос света. Краем глаза заметила силуэт в окне одного из домов. Это был один из деревенских мужчин. Он стоял у окна, всматриваясь в ночь. Аня прижалась к стене, думая как не издавать ни звука. Силуэт замер, потом отступил. Она тихо выдохнула и поспешила дальше.

Проходя мимо хижины, она случайно задела ведро, стоявшее у стены. Оно покатилось, издавая оглушительный в ночной тишине грохот. Аня рванулась к ближайшему укрытию — куче сложенных досок, — и припала к земле. Дверь соседнего дома открылась. На пороге показался мужчина, тот самый, с суровым взглядом, который настаивал, чтобы она осталась.

— Кто здесь? — хрипло спросил он, его голос разорвал ночь.

Аня лежала неподвижно, стараясь даже не дышать. Мужчина вышел во двор, глядя по сторонам. Лунный свет осветил его лицо, на котором застыло подозрение. Он обошёл вокруг хижины, вглядываясь в каждую деталь. Аня видела, как его тень удлинилась и исчезла за углом.

Едва она решила выскользнуть из укрытия, как позади раздался лай собаки. «Только не это!» — в ужасе подумала она. Собака, крупная и угрюмая, уже направлялась к месту, где она пряталась. Аня вжалась в землю, её пальцы судорожно сжимали ремни мешка. Когда животное приблизилось, она сорвала с пояса мешочек с сушёными травами и бросила его в сторону. Лёгкий запах целебных трав достиг носа пса. Тот замер, принюхался и направился к мешочку, обнюхивая его. Это дало Ане несколько драгоценных секунд.

Она рванулась прочь, минуя дома и укрываясь в тени. Собака завыла, но было поздно. Аня достигла края деревни, не осмеливаясь обернуться. Она знала: если кто-то заметит её, то придётся спасаться бегством в открытую.

Она пересекла небольшую поляну и нырнула в лес. Густая листва обступила её со всех сторон, создавая ощущение безопасности. Только оказавшись под защитой деревьев, Аня позволила себе остановиться. Её ноги дрожали, дыхание сбивалось, но она не могла дать себе времени на отдых. Шум сзади означал, что она не одна.

Глубоко вдохнув, она двинулась дальше, не позволяя страху взять верх. Каждый шорох в ночи, каждый звук усиливали напряжение, но она знала: останавливаться нельзя.

Чем дальше Аня уходила, тем более чужим и пугающим становился лес. Ночные звуки, обычно такие привычные — стрекот сверчков, уханье совы, шорох листьев, — сменились угрюмой, напряжённой тишиной. Лишь редкие звуки нарушали её, напоминая, что она здесь не одна. Шорохи казались подозрительно осмысленными, словно лес прислушивался к её шагам, выжидая.

Она замерла, когда над головой раздался пронзительный крик. Где-то в кронах деревьев мелькнули силуэты огромных птиц. Их глаза мерцали красным, как угли, и Ане показалось, что они смотрят прямо на неё. Холодный ужас сковал её грудь, но она заставила себя двинуться вперёд. Один шаг, второй. «Если остановлюсь, будет хуже», — напомнила она себе.

На пути выросла гигантская паутина, сверкающая в лунном свете, как серебряное кружево. Она остановилась, затаив дыхание. Толстые нити, похожие на верёвки, мерцали липкой росой. В центре паутины сидел паук — существо размером с кулак, его многочисленные глаза казались полными насмешки. Аня осторожно обошла паутину, стараясь не задеть ни одной нити. Каждый шаг отдавался эхом в голове: «Иди. Только иди».