Где-то далеко раздался рык, глубокий, вибрирующий, будто сама земля откликалась на его зов. От этого звука её ноги ослабли, но она лишь крепче сжала лямки мешка. Тот, кто издал этот рык, явно был слишком далеко, чтобы внезапно на неё напасть, но ощущение, что хищник уже взял её след, не оставляло. Аня пригнулась, вслушиваясь в каждый звук, пока рык не стих вдалеке.

— Просто продолжай двигаться, — прошептала она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо. Слова разлетелись, словно шелест листьев на ветру, растворяясь в густом ночном воздухе.

Лес жил своей жизнью. Деревья, казалось, смотрели на неё с молчаливым неодобрением. Их тени сливались, образуя гротескные фигуры. Девочку никто не преследовал, но напряжение сковывало её плечи. Каждый шаг давался с трудом, как будто корни сами тянулись к её ногам, стараясь удержать. «Мышь в логове хищника», — мелькнуло в голове. Лес словно намекал: ты здесь чужая.

Аня заставила себя идти дальше, не сворачивая. Её дыхание было частым и тяжёлым, мышцы ныли от усталости. Путь через лес поначалу казался ей более безопасным, чем открытый берег реки, но чем дольше она шла, тем больше сомневалась в этом выборе. С каждой минутой она чувствовала себя всё более чужой в этом месте.

Лес расступился перед крохотной поляной, окружённой плотно стоящими деревьями. Серое предрассветное небо просачивалось сквозь редкие просветы в ветвях. Аня опустилась на колени, обхватив мешок руками. Холодная земля была мокрой и твёрдой, но ей было всё равно. Она закрыла глаза, стараясь привести дыхание в порядок. «Ещё немного. Просто ещё немного».

На рассвете лес стал меняться. Мягкий и влажный мох под ногами сменился твёрдой, каменистой почвой. Аня замедлила шаг, замечая, как вокруг начинают появляться следы давно ушедшей цивилизации. Едва заметные линии фундаментов, поросших мхом, обломки колонн, покрытые трещинами, словно пальцы великана, выглядывали из земли.

С каждым шагом остатки прошлого становились всё явственнее. Её взгляд зацепился за массивный кусок статуи, наполовину утонувший в земле. Грубые линии, едва угадываемый профиль лица. Это был не просто город, а нечто большее. Место, которое когда-то дышало величием, но теперь лежало разрушенным, почти стёртым временем.

Деревья вдруг расступились, и Аня застыла. Перед ней открылась панорама руин. Это был город, не похожий на всё, что ей когда-либо доводилось видеть. Колоссальные арки, часть из которых всё ещё держалась на шатких опорах, покосившиеся башни, словно стражи, что упали в вечную дремоту. Разбитые мостовые пересекали заросшие травой площади. Величественные колоннады поднимались, как ребра древнего существа, а над всем этим царил странный, мертвенный покой.

Но больше всего привлекало внимание строение в центре города. Огромный полуразрушенный храм, окутанный зловещим светом, излучал тихое призрачное сияние, как будто живое. Свет обвивал его, извиваясь, как змея, то потухая, то вспыхивая ярче. Этот храм словно отталкивал и притягивал одновременно.

Аня почувствовала, как её сердце замерло. Ноги сами собой застыли на месте. Страх охватил её, как будто холодная волна прошлась по телу. Казалось, сам воздух здесь был насыщен тайной, а руины шептали ей беззвучные, забытые слова. Она сразу, каким-то внутренним чутьём поняла, что это здание и есть её конечная цель, то ради чего она проделала весь этот путь.

— Это оно… — выдохнула она, едва слышно.

Она чувствовала себя крошечной перед величием и необъятностью этого места. Всё в ней кричало, что нужно развернуться и бежать. Но вместе со страхом росло и понимание — она прошла слишком много, чтобы просто отступить.

Аня сжала мешок в руках, словно пытаясь найти в этом простом движении силы. Её дыхание стало частым, но она заставила себя сделать шаг вперёд. Хруст камней под ногами отозвался гулким эхом. Каждый новый шаг казался ей вызовом самой себе. Она знала, что впереди её ждёт неизведанный, возможно, опасный путь. Но дороги назад больше не было.

Свет над храмом мигнул, словно приветствуя её.

Каменные плиты под ногами предательски скользили, покрытые мхом и вековой пылью, и каждый шаг давался нелегко. Заросли кустарника, пробившиеся сквозь древние трещины, хватали её за подол, как невидимые руки, умоляя не идти дальше. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и тлена, а шорохи развалин, казалось, жили собственной жизнью, нашёптывая что-то на грани слышимости.

Аня шла, с трудом подавляя желание обернуться или повернуть назад. Развалины Асгарда дышали древней историей и тайной, которая как будто пыталась поглотить её. Величественные колонны возвышались над ней, их изуродованные временем вершины казались призраками прошлого. Казалось, что сам город наблюдает за ней, оценивает её.

Она ощутила этот пристальный взгляд, почти осязаемое присутствие. Каждый шорох листвы, каждый порыв ветра заставляли сердце замирать. Её ноги дрожали, но это был не просто физический страх. Лес и каменные останки словно говорили: «Тебе здесь не место».

Впереди, наконец, показался храм. Его стены, испещрённые трещинами и выбоинами, вздымались к небу, как руки, молящие о пощаде. Призрачное свечение окутывало их, то усиливаясь, то угасая, как дыхание спящего великана. Казалось, что храм существует сразу в двух мирах — в этом и в каком-то ином, недосягаемом.